Как в Казахстане потеряли почти 3 миллиона человек

Достижение? В принципе – да. За 2 года Фонд социального медицинского страхования добился охвата 84 процентов населения страны. Пока ни одна из государственных реформ не проходила в таком темпе. В то же время в самом фонде говорят, что они отстают от своего же графика. В 2019 году управляющий директор ФСМС Нурлан КАСИМОВ заявлял, что в 2020 году должно быть застраховано 95 процентов граждан. Это почти 18 миллионов человек.

График был утвержден до пандемии. В спокойном режиме. Прошлый год стал кризисно-карантинным. Под дамокловым мечом заразы ходили все. Поэтому люди, находясь в здравом уме и трезвой памяти, должны были как-то включиться в систему здраво­охранения. Но и пандемия не помогла сыграть в плюс страховой медицины. В чем же дело?

В 2019 году тот же Нурлан Касимов обеспечил себе путь отступления, отметив, что ни одна система не охватывает всех. В тех же Штатах около 40 миллионов человек нигде не застрахованы, хотя схема работает десятилетия. 40 миллионов – это 12 процентов населения США. Цифра очень большая. Она показывает уровень социального расслоения в этой стране, к которому стремиться не надо.

Почему? Для этого надо посмотреть, кто застрахован в Казахстане. Это – 15 категорий граждан, которые освобождены от обязательных страховых выплат: дети, многодетные матери, участники и инвалиды Великой Отечественной войны, инвалиды, безработные, воспитанники интернатов, студенты, пенсионеры, военнослужащие, госслужащие и силовики, заключенные. Это все те, кто и так описан, так как находятся на попечении государства. Всего – 10 миллионов человек.

Еще 4–4,5 миллиона работников, от которых приходит больше 90 процентов постоянных доходов ФСМС. Эти люди работают легально, прятаться не собираются. Вместе 2 группы дают 14–14,5 миллиона человек. Иначе говоря – 3/4 населения, за которыми работникам ФСМС бегать не надо. Еще 1–1,5 миллиона делали взносы нерегулярно или только один раз.

За бортом остаются 2,9 миллиона человек, которые не платили взносы в фонд ни разу. Кто они? Болат Токежанов не дал разбивку застрахованных по регионам, поэтому мы даже предположить не можем, где они живут и чем занимаются. Можно догадаться, что детей среди них нет. Значит, это взрослые. Самозанятые? Расплата за здоровье: почему в государственных клиниках никогда не исчезнут приписки

5–6 лет назад правительство активно обсуждало тему самозанятых. Для промышленного рывка стране как раз не хватало 3 миллионов рабочих, инженеров, строителей и других специалистов. В 2017 году минтруда и соцзащиты населения обнаружило 5,7 миллиона граждан с неопределенным статусом. Их данных не было в информационных системах. А это ведь неплательщики налогов. Да и просто показатель размера теневой экономики. Предложили вытащить этих людей на свет божий через налоговую. Акиматы проводили подворовой обход своих территорий. Самозанятых регистрировали как плательщиков по патенту. За год было “обелено” 3 миллиона казахстанцев. Остались “неокученными” 2,7 миллиона человек.

И тут возникает практически эта же цифра – 2,9 миллиона, но уже как неплательщиков взносов в ФСМС. Это говорит о том, что в системах учета присутствует некая общая ошибка, которая не позволяет государству увидеть всех своих граждан.

Есть еще одна версия, на которую информация ФСМС работает очень хорошо. В Интернете постоянно муссируются данные, по которым в Казахстане не проживает 19 миллионов человек. Цифра в разных источниках скачет от 8 до 14 миллионов человек.

Лично я придерживаюсь мнения, что население Казахстана подсчитано более-менее точно. Это косвенно подтверждают расчеты по потреблению продуктов питания, воды, производству мусора, наличию автотранспорта, проникновению мобильной связи. Но постоянно возникающие одинаковые цифры недостающих людей заставляют сомневаться в данных Бюро национальной статистики.