Из-за чего Касым-Жомарт Токаев приревновал Нурлана Нигматулина

Структура законотворчества в Казахстане такова, что самые бурные дебаты о нормах того или иного закона проходят в мажилисе. Нижняя палата парламента старательно корректирует и дополняет проект, предложенный кабмином. Редко, но случается, что мажилисмены отправляют законопроекты после двух чтений на доработку. Ситуации, когда тот или иной законопроект “завернули” в сенате, случаются очень и очень редко. Или правильнее будет сказать “случались”? С начала этого года сенаторы вернули мажилисменам уже два законопроекта, первый из которых посвящен использованию пастбищ, другой – деятельности коллекторов.

Впрочем, известный казахстанский политолог Данияр Ашимбаев отмечает, что и раньше законопроекты возвращались из сената на доработку в мажилис, просто об этом не так активно говорили.

– На самом деле работа в сенате шла всегда, просто публика здесь более “солидная”, а потому к особой публичности не стремящаяся. Ну и плюс информационная работа в верхней палате по традиции была направлена преимущественно на освещение деятельности самого спикера, пресс-служба даже запросы депутатов очень редко публиковала, хотя они были, – говорит автор энциклопедии “Кто есть кто?”.

Более пристальное внимание к деятельности сената в последнее время политолог связывает с тем, что в сенате появилось очень много влиятельных персон – экс-глава КНБ Нуртай АБЫКАЕВ, экс-вице-премьер Дарига НАЗАРБАЕВА, бывший первый заместитель руководителя партии “Нур Отан” Дархан КАЛЕТАЕВ, которые сами по себе люди с достаточно активной жизненной позицией. Им есть что сказать обществу, и, что очень важно, общество хочет их слушать.

– В сенате большинство депутатов, избираемых от регионов, это бывшие работники акиматов – акимы районов, замакимы областей и так далее. То есть люди, не привыкшие к публичным выступлениям. Многие из них боятся и стесняются общаться с прессой. То есть они и рады бы что-то сказать, и им есть что сказать, но страх публичных выступлений в них засел еще со времен работы в акимате. И, откровенно говоря, сами журналисты не особо интересуются мнением таких депутатов. Потому что, с одной стороны, не знают их, а с другой – понимают, что мнение безвестного депутата не особо интересно публике. Потому что она тоже его не знает. Дарига Назарбаева и Дархан Калетаев – личности известные, мало того что их знает народ и журналисты, так еще и им есть что сказать с позиции своего опыта работы на прежних должностях, – анализирует состав сената Данияр Ашимбаев.

Интерес у публики есть и к непубличному, но входящему в пятерку наиболее влиятельных казахстанцев Нуртаю Абыкаеву.

Причем если говорить об этих трех сенаторах, то они населению интересны и своими высказываниями, и карьерным ростом. Все ждут, что для них сенаторское кресло станет новым трамплином. Вместе с тем, как отмечает Данияр Ашимбаев, примеров того, как человек, поработав депутатом, делал блестящую политическую или иную карьеру, не так уж много. Чаще всего бывшие депутаты остаются административными работниками парламента или вовсе пропадают со всех политических радаров. Хотя некоторые исключения все же есть. Одно из них – нынешний аким Карагандинской области Ерлан КОШАНОВ, который после своего сенаторства был и вице-министром, и заместителем канцелярии премьер-министра РК, но в итоге стал акимом области.

Так что тут не кресло красит человека, а человек кресло. И на первый план выходят человеческие качества политика. Так, как отмечает Данияр Ашимбаев, Дарига Назарбаева из тех людей, которые любят свою работу вне зависимости от должности.

– Когда Дарига Назарбаева стала вице-спикером мажилиса, все говорили: какой кадровый рост! На самом деле мало кто после этой должности стал большим начальником или просто запомнился современникам, – говорит политолог.

Тем не менее Дарига Нурсултановна смогла проявить себя на такой почетной, но закрытой должности и перейти с нее на должность вице-премьера, где тоже запомнилась как политик с активной позицией и четким видением развития курируемых отраслей. Так что станет ли для кого-то из нынешних сенаторов эта должность залогом будущих политических побед или нет – решать только им самим.

Но сможет ли активность сената стать катализатором активизации политической жизни страны в целом?

– Небольшие сдвиги пошли, но в любом случае до настоящего перелома еще далеко, потому что специфика сената не особо располагает к дискуссии. Мажилис с этой точки зрения интереснее по нескольким причинам. Во-первых, здесь представлены три партии, во-вторых, количество публичных политиков в нижней палате в разы больше, чем в верхней, – отмечает Данияр Ашимбаев.

Вместе с тем по властным кулуарам бродит слух, что сенат все-таки хочет стать конкурентом мажилису по всевозможным рейтингам популярности.

– Есть мнение, что Токаев (спикер сената Касым-Жомарт Токаев. – Прим. авт.) приревновал к Нигматулину (спикер мажилиса Нурлан Нигматулин. – Прим. авт.), с приходом которого мажилис начал очень активно работать, проводить конференции, “круглые столы” и различные экспертные советы. А сенат после этого долгое время работал по инерции с упором на деятельность спикера. Возможно, и сам спикер понял, что надо показывать работу всей верхней палаты, – рассказывает о еще одной возможной причине активизации сенаторов Данияр Ашимбаев.

И, наверное, такая позиция на фоне возобновившихся разговоров о том, что Казахстану хватит однопалатного парламента, вполне оправданна.

Астана