Избирательная исполнительность

Хоть в учебник заноси…

История настолько показательна, что хоть сейчас в учебники по судебному администрированию. Маржан Саркулова оказалась одновременно и должницей, и взыскателем долга. Как это получилось – отдельная история: по словам Маржан, уговорила ее знакомая Нурсауле Кайыржанова занять денег срочно у другого гражданина – назовем его Арманом Б., передать ей (“на выгодное дело немного не хватает!”) и обещала скоро вернуть долг.

Впрочем, это все лирика. Суть в том, что по долговым распискам были вынесены судебные решения и выданы исполнительные листы на взыскание долга. Для Армана Б. должны взыскать средства с Саркуловой, а для нее – с Кайыржановой. Две абсолютно одинаковые ситуации, однако судебные исполнители действовали в них совершенно по-разному.

«Тайны» взыскания

По первому делу, в котором Маржан является должницей, она согласилась погасить свой долг перед Арманом Б. и практически сразу передала ему крупную сумму. Словом, проявила себя как добросовестный человек, готовый расплачиваться по своим обязательствам. Нурсауле, однако, отдавать свой долг не спешила.

И вот тут судебный исполнитель Еренбаев, отвечающий за взыскание долга с Саркуловой, заверяет для нее своей подписью реквизиты счета администратора судов, чтобы та могла перевести деньги для погашения долга Арману Б. Реквизиты счета оказываются неправильными.

Следом тот же судебный исполнитель выносит постановление о назначении экспертизы для определения рыночной стоимости квартиры, принадлежащей Саркуловой и двум ее детям. Это значит, что жилье должно было быть выставлено на торги, и женщина рискует остаться без крыши над головой. Зато по второму делу – когда самой Саркуловой должны деньги – никто не спешил возвращать ей долг, хотя за Кайыржановой числился автомобиль Lexus RX-330, на который определением суда был наложен арест.

Мнение прокуратуры

У Маржан лопнуло терпение, и она обратилась в прокуратуру. Прокуратура на действия судебных исполнителей отреагировала быстро – внесла сначала протест, а затем представление об устранении нарушений законности. Работники прокуратуры в доступных выражениях втолковали судебным исполнителям, что по закону взыскание по исполнительным документам обращается в первую очередь на денежные суммы должника. Проще говоря – если должник может отдать долг деньгами и не отказывается от выплаты долга, то оценивать его квартиру для последующей продажи незаконно.

Кроме того, прокуратура обратила внимание на то, что в деле, где заемщиком выступает Саркулова (то есть не она, а ей должны деньги), исполнители почему-то не проявляют такого служебного рвения.

Между тем администратор судов сообщил в письме, что “по исполнительному производству о взыскании с Кайыржановой Н. Е. в пользу Саркуловой М. 3 миллионов 125 тысяч тенге… исполнительный лист был возвращен без исполнения в связи с отсутствием имущества, на которое может быть обращено взыскание (!)”. Ага, получается, что судебный исполнитель не обратил внимания на автомашину Lexus, арестованную судом?

Когда восторжествует справедливость?

Впрочем, тот же заместитель администратора судов ответил прокуратуре, что “доводы, изложенные в представлении, нашли свое подтверждение”, и наложил на Еренбаева дисциплинарное взыскание.

Все, можно выдохнуть, справедливость восторжествовала? Как бы не так! В августе этого года все тот же судебный исполнитель на том основании, что Саркулова осуществила отчуждение (продажу или дарение. – Прим. ред.) своей квартиры, постановил направить материалы для привлечения ее к уголовной ответственности за злостное неисполнение решения суда! Хотя квартира не входила в опись арестованного в обеспечение иска имущества, а женщина – еще раз – исправно выплачивала долг по частям!

Затем “внезапно” всплыла еще одна деталь – в материалах исполнительного производства нет документов, подтверждающих перечисление Саркуловой денежных средств в счет погашения долга Арману Б. Они просто не подшиты кем-то в папку.

То есть опять “чудеса” – в одном случае судебные исполнители “теряют” документы, подтверждающие, что человек погашает долг, готовятся продать его квартиру и направляют материалы для возбуждения уголовного дела. Во втором случае – когда этому человеку должны деньги – ни о каком “злостном неисполнении решения суда” речь не идет, хотя есть имущество, указанное судом, и с момента выдачи исполнительного листа прошло уже больше года.

Наш вопрос администратору судов города Алматы Ахметжану ПРИМКУЛОВУ: Почему человек в одном случае должен доказывать, что он способен выплатить долг, не продавая свое жилье и жилье своих детей? А в другом – не может добиться от судебных исполнителей того, чтобы они взыскали деньги в его пользу?

Филипп ПРОКУДИН