Иоселиани привез в Москву фильм, который не поняли в Европе

"Шантрапу" – новый фильм Отара Иоселиани во Франции, где последние 28 лет жил режиссер, приняли холодно: залы были почти пустыми. Зато в России желающих посмотреть оказалось более чем достаточно.

Мастер растроган:
— Видимо, он все-таки адресован нашему пласту культуры, вот. Потому что я уже 8 фильмов снял в Париже – и всё про нас. Даже если действие происходит в Африке – всё про нас.

Еще несколько лет назад мэтр грузинского кинематографа, в 1982 уехавший во Францию из Советского Союза из-за проблем с цензурой, о возвращении на родину и слышать не хотел, говорил: в Грузии кинематографа больше нет, а что касается России в целом – жизнь здесь никогда не изменится к лучшему.

Сейчас Иоселиани не столь категоричен: снова живет в Тбилиси, там же снова снимает: "Шантрапу" – почти целиком. И повторяет: "Куда ни денешься, везде одно и то же". А в Европе даже похуже:

— Там жизнь жестче. Здесь хотя бы мы говорим на одном культурном языке и друг друга понимаем. А там, во Франции, например, молодые люди не понимают пожилых. Здесь все-таки молодые люди понимают, что происходило с нами, с нашими дедушками и бабушками.

Слово "шантрапа", сейчас почти забытое, но очень популярное до революции. Так – от французского "chantera pas", что значит "петь не будет", –пренебрежительно называли бездельника, никчемного человека.

"Шантрапа" для советских чиновников – и главный герой картины, талантливый режиссер Нико. Его, как когда-то Бродского, Довлатова и самого Иоселиани, обвиняют в трате государственных средств на бессмысленное, бесполезное искусство.

Чудесным образом Нико удается сбежать во Францию. Тут бы, казалось, никаких рамок – снимай, что хочешь. Но в стране демократии свободу художника стесняют уже продюсеры.

"Мой персонаж похож на очень многих моих приятелей и очень многих мне не знакомых уважаемых людей", — уверен Иоселиани.

Пока фильм Отара Иоселиани можно посмотреть только на фестивалях и ограниченных показах. Но мастер надеется, в России картина скоро выйдет и в широкий прокат. Одно условие – никакого дубляжа. Фильм идет на трех языках: грузинском, русском и французском. Перевод реплик в субтитрах Иоселиани делал лично.