Инвалид живет в сарае

День, перевернувший все!

Диагноз “рассеянный склероз” Анатолий Беличенко впервые услышал совсем юным парнишкой, вернувшись из армии. Вскоре в московской клинике имени Сеченова узнал, что это приговор. Светила медицины в один голос заявили: вторая, нерабочая группа инвалидности пожизненно. И решил, что жить уже не стоит. Даже убедил одного из докторов выдать под расписку ампулу, которая могла решить эту проблему:

– Ампула была уже в кармане, когда в палату зашел парень-массажист, бросил на кровать книжку: “Почитай. Твой угрюмый вид до добра не доведет”. Книга “Королева красоты” рассказывала, как сейчас говорят, об искусстве любви. Меня заинтересовал не текст, а картинка на обложке! Двухэтажный особняк в Германии, вокруг море цветов и “фольксваген” у ворот. У меня аж крепкое словцо вырвалось от восхищения. Подошла санитарка: “Фу, у моего брата в Москве много таких домов, комнат в них не сосчитать”. Женщине (она выносила судна, но ее все звали только по имени-отчеству) я ответил: “Мне домов, чтоб комнат не сосчитать, не надо, мне этого дома хватит”. Она как передернет меня: “Хватит, значит, тебе? Так добейся! Еще не жил, а уже на тот свет собрался!”. Позже узнал, что женщина та – якобы княжна Мещерская.

И Беличенко решил: он хоть один день, но проживет в доме, что на книжной обложке.

Мечта сгорела на сберкнижке

Из клиники он вернулся в родное село Каратомар. От государства полагалась пенсия 59 рублей 50 копеек. На нее-то особняк не выстроишь.

“Пошел к директору совхоза, напросился на работу. Говорю, я же механизатор, с техникой справлюсь. Мне говорили: остановись. А я им: работа сдельная – у меня мечта есть. Бухгалтера не могли поверить, что инвалид втрое больше здоровых зарабатывал. Хозяйством обзавелся, огородом бескрайним. Накопил 55 тысяч советских рублей. Таких денег другие тут отродясь не видели”, – рассказывал он.

Мечта была уже почти в кармане, точнее – на сберкнижке. Беличенко разослал письма в проектные институты. Говорит, что ответы получал из всех союзных республик, но везде сплошной совковый примитивизм. Решил сам проектировать мечту.

Оборвалось все вмиг. Распался СССР, состояние на сберкнижке обернулось жалкими грошами, потом распалась семья, где так не хватало детей. Вскоре Анатолий Герасимович похоронил маму, брата. Так он остался совсем один. И уже без мечты.

Пока просил ремонта, остался бездомным

Шли годы. Болезни стали все чаще о себе напоминать. В 2004-м у него было уже пять серьезных операций, делать шестую врачи отказались из-за слабого сердца. Пришлось просить помощи у тех, кого называют слугами народа. Сначала просил отремонтировать его домишко. Потом – дать хоть крохотный уголок, сам он уже не мог справляться с разрушающимся домом. Просил инвалид дать ему помощника – социального работника:

“Мне всегда отвечали, что у вас такая антисанитария, что никто не хочет к вам идти работать. Так я и прошу помощника, потому что здоровья нет навести порядок”.

Пороги местных чиновников Беличенко обивал почти пять лет. Ничего не менялось. Минувшей 40-градусной январской ночью он вообще остался без дома. Откуда взялась искра, спалившая дом дотла, он не знает. Предполагает, что причиной пожара стал печной дымоход, который он не мог почистить из-за слабости в ногах и руках.

На голой земле, рядом с мышами

Зиму и весну инвалид скитался по чужим углам, сейчас больше месяца живет в своем… сарае. Это единственное, что уцелело от пожара. Кровать инвалида – тоненькая фанерка. В свои 69 он кладет ее прямо на голую землю, кутается в ватник и так пытается коротать ночи. В центре жилища, освещаемого только дневным светом, – железная кастрюля. В ней мужчина прячет продукты от мышей, снующих рядом в поисках добычи.

Все ценное – в потрепанном портмоне. Документы, несколько двухсотенных купюр – все, что осталось от 23-тысячной пенсии к концу месяца после покупки сухих пайков в сельском магазине. А еще – ответы разных чиновников, не радующие ничем:

– После пожара приехали аким района, его зам, председатель совета ветеранов, посокрушались и в один голос: иди в дом престарелых. А я не хочу туда. Я еще могу сам и помыться, и покушать.

Замакима забыл об обещании?

На вопрос о помощи от властей инвалид ответил так:

– В собесе дали костыль, обувку. Аким сельского округа пристраивала зимой на квартиры, возила в город на рынок вещи купить. Купил то, на что пенсии хватило.

С особой надеждой Беличенко говорит о разговоре с заместителем акима Северо-Казахстанской области Александром Чженом. По словам инвалида, он пообещал помочь деньгами на покупку дома и посоветовал открыть счет в банке. Счет он открыл. Но когда поступят деньги? Повторно попасть на прием к чиновнику, как он говорит, не удалось. На покупку дома нужно около 3 тысяч долларов. Теперь они, цена не мечты – цена жизни.

Инна ЛОПАТКО, фото автора, Каратомар – Петропавловск