Институт благотворительности: неоконченное высшее

Согласно энциклопедическому словарю, благотворительность — это оказание безвозмездной помощи тем, кто в ней нуждается.
Родственное благотворительности понятие, меценатство, имеет более узкую сферу применения: науку и искусство.
Благотворитель отдает свои средства с целью преобразования общества, а меценат желает просто поддержать прекрасное.
Знакомство суверенного Казахстана с понятием «благотворительность» состоялось в начале 90-х, когда в Алматы открылся офис Фонда Сороса. Фонд помогал построению гражданского общества, поддерживая НПО, школы, больницы, некоторые частные инициативы. Вместе с ФСК в Казахстане стали функционировать другие международные фонды — ТАСИС, Евразия, Каунтерпарт Консорциум, фонды структур ООН. Но к социальной, прикладной благотворительности они имели косвенное отношение. «Серьезные социальные фонды стали появляться 5-6 лет назад при крупных компаниях и банках, таких, как «Кус Жолы» при Казкоммерцбанке, «Алем Арт» при БТА Банке, Seymar Social Fund, — говорит директор Института развития общественной политики Шолпан Байболова. — Другая категория — бывшие НПО, высокопрофессиональные, но не умеющие зарабатывать большие средства, живущие за счет грантов или на дотации государства и серьезно нуждающиеся в улучшении менеджмента. Но появление даже таких фондов — отрадное явление».
«В Казахстане можно и нужно воспитывать культуру благотворительности», — считает эксперт фонда «Аяла» Жангельды Сарсенов. Ведь эффективная благотворительность — это не просто выдача денег на определенные цели. Результат может получиться не тот, которого ждут. Потому что главный подводный камень нашего общества — коррупция. С одной стороны, бизнесмен-благотворитель вынужден действовать по законам бизнес-мира, гласным и негласным, и без «отката» в 10-15% ни одна крупная благотворительная акция не состоится. С другой стороны, если в детский дом, больницу или хоспис привезти два мешка сахара, один мешок может «растворится», не дойдя до воспитанников. «В этом трудно винить тех, кто работает за маленькие деньги в непростых моральных условиях, — говорит Жангельды Сарсенов. — Зато сами благотворители могут купить и установить в больницы сложнейшие медицинские аппараты, оборудовать спортзалы в школах-интернатах, переоснастить санатории для тяжелобольных. Ведь футбольную площадку для школы или дыхательный аппарат для реанимационного отделения не положить в карман и не продать на барахолке. К тому же поступая так, можно помочь не одному человеку и не десятерым, а сотням».
У неэффективной благотворительности может оказаться и нежелательный побочный эффект. Регулярная поддержка незащищенных слоев населения приведет к воспитанию иждивенческой идеологии. Нынешние детдомовцы не стирают себе носки, они их выбрасывают, потому что имеют в избытке новые, подаренные добрыми людьми. Такие дети к 17 годам оказываются не готовыми к встрече с жизнью вне стен детского дома, и либо встают на криминальный путь, либо влачат жалкое существование, адаптируясь к взрослой жизни. «Гораздо более эффективна другая идеология: если ты хочешь накормить человека — поймай для него рыбу, если хочешь, чтоб он был сыт всегда — научи ловить рыбу его самого», — говорит Жангельды Сарсенов.
Быть профессионалом в этой области можно, лишь набрав и богатый духовный опыт, и опыт зарабатывания значительных материальных средств. В Казахстане такие люди есть, дело за «малым» — за соответствующим образованием, приобретением навыков и урегулированием законодательной базы.
Но главным вопросом остается законодательная база. Благотворительная деятельность сегодня в Казахстане регулируется Законом о некоммерческой деятельности и Налоговым кодексом. Существует концепция социально ответственного бизнеса, которой нет и 2 лет, обязывающая бизнесменов заниматься благотворительной деятельностью. Разработан и проект закона «О меценатстве и спонсорстве». «Лично я против принятия этого закона, — говорит Шолпан Байболова. — С одной стороны, он ничего не изменит, с другой — даст возможность для манипулирования, вследствие чего появятся «угодные» и «неугодные» фонды. А если усовершенствовать Налоговый Кодекс, то толк обязательно будет».
Законопроект еще в конце 2007 года внесли в план законопроектных работ правительства, и министр индустрии и торговли Галым Оразбаков выразил надежду, что закон будет разработан и внесен в парламент. Даже дату введения закона в действие определили — 25 января 2008 года. Текст законопроекта можно найти в открытых интернет-источниках. Но, посмотрите на календарь… Да и сам процесс так и остался незапущенным.
Дополнительно проиллюстрировать все вышесказанное можно данными Центра Эффективной Политики за 2007 год, согласно которым отношение к благотворительности в Казахстане — на 89% положительное, на 6% безразличное и на 4% — отрицательное. Всего 1% населения пока не определился для себя с эмоциями и мыслями по ее поводу.
Что же касается оценок развития явления в стране, то 1658 респондентов из Астаны, Алматы, Атырау, Караганды, Кзылорды, Павлодара и Уральска, в том же периоде исследования (июль — октябрь 2007 г.) сочли, что она совершенно не развита (26%), развита так себе, то есть недостаточно (51%), высокую оценку поставили всего 2%, и затруднились ответить — еще 21%.
Иллюстрация с сайта http://www.theage.com.au