Иностранные инвестиции постепенно вытекают из Казахстана

При этом Астана кричит, что наши министры руками и ногами отбиваются от иностранных инвесторов, желающих вложиться в нашу страну. В ситуации разобрался корреспондент медиапортала Caravan.kz.

Вот данные Бюро национальной статистики минфина. Здесь все цветет и пахнет. Только за прошлый 2023 год инвестиции в основной капитал выросли до 18 трлн тенге, сразу на 13 % больше, чем в позапрошлом 2022 году.

Национальный банк считает иначе. В июне НБ опубликовал концепцию инвестиционной политики до 2029 года. И там говорится, что валовый приток прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в экономику Казахстана с 2013 по 2023 годы составил порядка $246,9 млрд. Из них $102,5 млрд приходится на горнодобывающую промышленность (в основном на добычу нефти и газа — $83,7 млрд).

В 2023 году валовый приток ПИИ составил $23,4 млрд, что на 16,9 % меньше уровня 2022 года. Чистый приток ПИИ снизился в два раза – с $6,5 млрд до $3,2 млрд.

Причина такого падения — сокращение чистой прибыли из-за снижения цен на нефть и выплата дивидендов, приходящихся на долю иностранных инвесторов.

«Это известная наша проблема. Перед правительством Казахстана всегда стояла цель – привлечь как можно больше иностранных инвестиций. Был комитет по инвестициям, потом стало агентство, было министерство. Все эти структуры создаются в большом ассортименте. Но за все эти годы у нас было создано ни одного органа по мониторингу деятельности иностранных инвесторов в Казахстане: чем они занимаются, какие технологии передают, сколько рабочих мест открыли, сколько работников обучили новой специальности», — рассказал в интервью «Каравану» политолог Данияр Ашимбаев.

Президент такое поручение давал два года назад, но особой работы здесь не было. Более того, когда представителям государственных органов задаешь вопрос о том, насколько хорошо эти инвестиции работают, это вводит их в ступор, так как у них нет подразделений, который могли бы на такой вопрос ответить. Создайте у себя департамент или хотя бы управление по мониторингу и управлению инвестициями. Привлекли вы инвестора – так посмотрите, как он работает, какие у него проблемы, какой у него статус. Этим вопросом никто категорически не хочет заниматься. Поручение президента все проигнорировали.

Такое ощущение, что вся деятельность госаппарата направлена на то, чтобы сделать страну чемпионом по привлечению инвестиций, уверен политолог. У нас же любое действие с

иностранными деньгами называется инвестициями: привлечение новых средств, продажа акций и долей, перепродажа акций третьему лицу – это все инвестиции. Даже кредит считается инвестицией, хотя он увеличивает внешний долг страны.

Это противоречие отмечает и Национальный банк. В прошлом году он опубликовал исследование, в котором отметил, что «в Казахстане уделяется особое внимание показателю валового притока ПИИ. Однако… данных недостаточно для понимания реальной картины потоков инвестиций. В международной практике принято уделять больше внимания показателю по чистому (или нетто) притоку ПИИ. Это обусловлено тем, что данный показатель наравне с входящими потоками учитывает и исходящие, что дает возможность оценить ситуацию с потоками ПИИ более объективно».

Наверное, чтобы упорядочить эту работу, на днях был создан Национальный центр по инвестиционной деятельности (НЦИД). А его главой назначен вице-премьер Роман Скляр.

«Создаваемый центр будет подразделением правительства, чтобы инвестиционный штаб, которым Скляр руководит, имел аппарат для подготовки необходимых документов, — уверен Данияр Ашимбаев. — В правительстве нет такой структуры. Есть только отдел экономики. Поэтому Роман Скляр, руководя штабом, периодически запрашивает данные у Мурата Нуртлеу, главы МИД, тот — у Комитета по инвестициям, комитет — у «Казинвеста». Почему так сложно? Потому что как член совета директоров АО «Казах Инвест» напрямую он не может давать поручения этому предприятию».

Вот так все сложно в Казахстане с инвестициями.