Гром гремит, земля трясется. А мужик все не крестится

Хотя бы потому что кто-кто, а алматинцы знают, что это такое. И не только по музейно-архивным данным и черно-белым снимкам того разрушительного действа, которое смахнуло в огромные трещины одноэтажный Верный, но и по тем толчкам, которые случились вскоре после спитакского землетрясения, зимой 1988 года.
Я помню, как тогда все в срочном порядке по любому мало-мальскому толчку выбегали на улицу, день и ночь держали наготове пакеты со спичками, свечками, ценными вещами, и дензнаками…
С той поры минуло энное, и, надо сказать, немалое количество времени. Вряд ли кто сейчас хранит подобный вещмешок, возможно еще и потому, что к периодическим колебаниям населению не привыкать, а причин для массового психоза — пока не было.
То есть до Суматры не было, а сейчас — уже есть. Недаром и наша пресса тут же запестрела материалами относительно запаса прочности и требований сейсмоустойчивости к скоропалительно возводящимся элитным и не очень многоэтажным зданиям.
Устаревший жилой фонд, перепланировка первых этажей, новые здания, не проходящие специальной проверки, массовое строительство особняков и коттеджей в черте городе, у которых отсутствуют антисейсмические пояса, да и толщина кирпичных стен недопустимо мала…
К чему это может привести — долго рассказывать не надо.
В советские времена, уже начиная с 1960-х годов, строительство велось по так называемому динамическому методу расчета, предполагающему значительные сейсмические нагрузки на сооружения. Разумеется, в конце 80-х об этом было забыто.
Что касается прогнозов, краткосрочных и долгосрочных: на них тоже надежды мало. Как ни стараются ученые, их предположения в большинстве случаев себя не оправдывают.
А ведь в сейсмоопасных районах не только проживает население, но и находятся важные промышленные объекты.
То есть предполагаемый природный удар гипотетически становится двойным.
Чувствуете ли вы себя в безопасности? Остается только аутотренингом заниматься: на меня не упадет крыша, не упадет, не упадет…