Голливуд за десять пар колготок

“Мы – патриоты. Чиновники этим пользуются”

– Актеры наших театров получают смешную зарплату – от 17 до 40 тысяч тенге, – подчеркнул Тунгышбай Жаманкулов, народный артист Казахстана, председатель Союза театральных деятелей страны. – Сегодня самая высокая зарплата у меня и у Асанали АШИМОВА. Благодаря всевозможным прибавкам я в общей сложности получаю 128 тысяч тенге.

Впрочем, даже у звезды такого масштаба базовая зарплата составляет все те же 17 927 тенге. К этой сумме прибавляются различные (официальные и не очень) добавки от министерства и руководства театра. А за звание народного артиста государство “щедро” отмерило доплату в 1700 тенге.

– Союз театральных деятелей ведет войну против этой системы непонятных добавок, – отметил наш собеседник. – Такую систему нужно убрать к чертовой матери и выплачивать нормальные деньги! Причем по закону выплачивать. То, что мы, театральные артисты, работаем за нищенскую зарплату, но при этом молчим – это проявление нашей беззаветной любви к святому месту – сцене. В день, когда аплодируют зрители, мы забываем обо всем – и о том, что получаем 17 тысяч, и о том, что дома ждет жена, а ей нужны не только сапоги, но и колготки, которые, между прочим, стоят от полутора до пяти тысяч тенге… Мы – патриоты своего дела. А чиновники этим пользуются. Поэтому правительство должно вспомнить, что и в искусстве сегодня тоже наступило капиталистическое время – чувство патриотизма у актеров есть, но почему они должны бесплатно работать?

Зритель видит разницу

Мэтр казахстанской сцены констатирует: зритель начинает отворачиваться от отечественных театров, профессия актера теряет свою престижность, режиссеры абы как отбывают положенные рабочие часы в театре, чтобы потом заняться чем-то, за что больше платят. И даже в именитых, когда-то гремевших за пределами республики театрах начинается заметный творческий спад:

– Выбор тематики у нас очень скудный. Мы до сих пор, как в 1950-е, заставляем зрителя плакать на спектаклях о войне. Наши люди не стали черствыми, но они устали от этой темы. Все это уже много раз было пережито. Ведь сейчас зритель  интеллектуальный, образованный. Благодаря Интернету народ смотрит фильмы Голливуда, спектакли московских театров и видит, какая разница между ними и нами. Поэтому зрителям не интересно в наших театральных залах.

Шапка и папка для режиссера

– Наши режиссеры измельчали – и по тематике, и по масштабам поднимаемых тем, – пояснил свое видение причин творческого театрального кризиса Тунгышбай Жаманкулов. – Главная беда в том, что все постановщики, которые вчера окончили театральный институт, тут же мечтают занять должность главного режиссера или художественного руководителя, чтобы стать начальником, получить возможность командовать. Словом, надеть на голову шапку, а в руку взять папку. А дело никто не делает.

Народный артист легко сымпровизировал своеобразный мини-спектакль, изобразив спесивого театрального “наЩальника”, который вынуждает молодого, горящего идеями коллегу ставить бесталанные пьесы, чтобы получить повод говорить, что неопытным кадрам еще учиться и учиться у тех, кто сегодня возглавляет театры:

– Такое происходит у нас сплошь и рядом. В результате у начинающего режиссера пропадает всякое желание творчески мыслить и придумывать что-то интересное.

“Cлов много, конкретики нет”

Как оказалось, при всей своей возвышенности искусство тоже нуждается в строгих законодательных рамках. В Союзе театральных деятелей убеждены, что давно назрела пора принять закон о театре:

– У нас есть Закон “О культуре РК”, это очень плохое подражание постановляющего документа какой-нибудь конференции областной комсомольской организации. Много слов, но нет конкретики. Сегодня творческие объединения у нас считаются общественными организациями, которые живут и развиваются сами по себе без государственной поддержки. Пока для государства мы приравнены к союзу охотников и рыболовов. Поэтому вот уже три года мы ведем бой с правительством, чтобы пять или шесть творческих союзов (писателей, хореографов, архитекторов, художников, театральных деятелей) обрели особый статус и получили хоть какое-то государственное финансирование.

Отчасти решить проблемы мог бы и закон о театре. Например, уравнять статус театральных коллективов. Пока Министерство культуры Казахстана курирует только девять театров, остальные 54 формально под эгиду этой структуры не попадают, относясь к региональным органам власти. Сегодня “болванка” будущего закона написана Союзом театральных деятелей и передана в Парламент. Когда он будет принят и каков будет его окончательный вид после всевозможных депутатских и министерских обсуждений, неизвестно. Но в театрах надеются, что, получив законодательно прописанный статус, творческие коллективы смогут получить полноценную государственную помощь.

– Хочу, чтобы наши театры стали знаковыми, интересными, чтобы с ними считались, – мечтает Тунгышбай Жаманкулов. – Потому что мы со сцены языком творчества говорим очень важные вещи – мы несем идеологию государства, не крича об этом.

Семей