Если б я был судьей Или Вердикт случайностей

Следовательно, я могу быть присяжным заседателем. Теоретически, согласно недавнему закону, требования которого к данному лицу я перечислил — вполне. Но вот могу ли на самом деле? То есть — способен ли объективно и со всей ответственностью решать чью-то судьбу?
Мы знаем о присяжных пока только по американским фильмам. Некоторым режиссерам и актерам удается передать напряжение, ощущение зыбкой условности и субъективности мнений. Ведь присяжные — не бесстрастные компьютеры, они живые человеки, которых даже не учили искусству владеть эмоциями.
Да, они сидят на процессе молча, слушают и смотрят на все происходящее с вроде бы ничего не выражающими лицами… Но кто знает, что происходит там, внутри, в душе каждого… Герой Киану Ривза в «Адвокате дьявола», приглашенный для отсева кандидатов в присяжные, настаивает на отводе парня, который, по его мнению, чистит ботинки каждый день, сам стирает себе рубашки и спит с пистолетом под подушкой. Он из тех, говорит адвокат, кто возделывает только свой сад. Не годится в присяжные и учительница — женщина неопределенного возраста, с разбитой жизнью. Она хочет вершить суд, чтобы отомстить всем за свои прошлые обиды.
В американском суде к потенциальным присяжным «прицениваются» защита и обвинение, прикидывая, кто из них на чьей стороне в итоге окажется, на сколько голосов можно рассчитывать, чтобы выиграть дело.
Недаром в тамошних солидных юридических конторах работают опытные психологи. Порой они не просто визуально наблюдают за будущим присяжным, но досконально изучают их личные дела, круг знакомств, привычки и слабости, дабы знать, на какие точки можно незаметно надавить во время судебного разбирательства.
Конечно, речь не о краже в булочной, а о громких процессах, где замешаны деньги, репутация, жизнь. Но подобная борьба за бессмертные души присяжных возможна при одном условии, которое в Америке так же привычно, как воздух, а у нас пока отсутствует. А именно — состязательность сторон в суде. Об этом провальном месте нашего правосудия говорится давно, так же, впрочем, как и низкой квалификации его работников. Но что поделать — мы имеем такие суды, какие имеем. Как впишутся в их работу присяжные — вот вопрос.
Другой, весьма волнующий меня, как гражданина. Коррупция и взяткобрательство среди наших судей — ни для кого не секрет. Возникает и даже напрашивается тема подкупа присяжных. Ведь они не с Луны свалились и тоже, наверное, не равнодушны к земным благам, поскольку их годовой доход заметно отличается от американского.
Допустим, судят заведомого убийцу (как заявил недавно председатель коллегии по уголовным делам Верховного суда РК Абдрашид Жукенов, «с участием присяжных заседателей будут рассматриваться уголовные дела категории особо тяжких преступлений, за совершение которых законом предусмотрена смертная казнь»).
То есть невиновным его никак не назовешь, не вызвав при этом подозрений в своей вменяемости и честности. Но ведь скостить-то срок можно! Как известно, у нас решено вводить континентальную модель института присяжных. Это означает тесную работу присяжных и судей на протяжении всего процесса, их участие в обсуждении наказания.
Г-н Жукенов сообщил также, что списки кандидатов в присяжные заседатели будут подготовлены областными акимами к 1 сентября: «В каждом конкретном деле путем случайной выборки будут вызываться 25 кандидатов, после отвода в осуществлении правосудия будут участвовать 9 присяжных заседателей».
Вполне допускаю, что все девять представителей общественности окажутся суровыми, но справедливыми присяжными, забывшими на время процесса о «своих людях» и затейливых родственных связях.
Но червь сомненья гложет душу, потому что мне всегда казалось: судить — это страшная психологическая нагрузка, и не каждый ее выдержит. Потому что, повторюсь — ответственность! Кто из нас может уверенно, не кривя душой, сказать: я готов судить другого человека? И кого, спрашивается, «случайно» выберут наши чиновники?