Это Сан-Франциско!

Мы окружены стереотипами. Самый распространенный – о полицейском произволе. Дескать, в какой-нибудь условной Франции или тех же Штатах полицейские никогда не позволят себе так обращаться с гражданами, как порой у нас позволяют отдельно взятые “оборотни в погонах” с отдельно взятыми господами. И иногда даже дамами.

Но перейдем к делу.

А дело было так. Мы с моим другом, живущим в Сан-Франциско, шли по центру города. Темный вечер. Свет фонарей. К нам пристроился бомж и, следуя параллельно-неровным курсом, забубнил что-то нечленораздельное, видимо, выпрашивал денег. Это в Сан-Франциско в порядке вещей. Там на улицах полно фриков, бедняков, побирушек и прочего люмпен-пролетариата. Город такой.

Получив отрицательно-немой ответ, бомж со столь же нечленораздельной бранью потерял к нам интерес. А через десяток секунд на улице раздался вой сирен, подъехали два монохромных авто, из которых выскочили люди в форме.

Оглядевшись и не увидев вокруг никого, я понял, что бегут они к нам. А если быть совсем точным – ко мне. В следующий момент два милейших сан-францисских копа сорвали с моих плеч рюкзак, бросив его на асфальт, заломили мне руки за спину, дали познакомиться с зарешеченной витриной ближайшего магазина и наконец защелкнули на запястьях самые настоящие, отнюдь не из секс-шопа, наручники…

…И в этот миг я проникся нежными чувствами к нашим, отечественным полицейским. Мое общение с ними на алматинских улицах укладывается в три случая. Пару раз у меня проверили документы. А однажды “дежуривший” у РОВД лейтенант пригласил к нему в кабинет – побыть понятым на опознании любителя чужих сотовых телефонов. На мое вежливое и абсолютно правдивое “Я опаздываю, уже опоздал”, лейтенант произнес: “Вот вы, журналисты, всегда пишете, что полиция у нас плохо работает. А сами помочь не хотите”. И попал. В сердце. Я проникся гражданским долгом и поплелся вслед за ним. Изобличать, как оказалось, своего соседа…

…От теплых мыслей о родных полицейских меня отвлекли полисмены американские. На грозное “Вы что, не знаете: когда полиция приказывает остановиться, нужно останавливаться?!” я лишь лепетал что-то вроде “Казахо туристо – облико морале, Гитлер капут” и робко предлагал показать свой небесно-голубой паспорт, всем видом показывая, что я не только не привык к тому, что американская полиция приказывает мне остановиться, но и не слышал этого приказа.

Разрешилось недоразумение неожиданным образом. Из полицейской машины выскочил пухленький мужичок – по виду такой же турист, как и я. С криком “Это не тот парень!” он стал показывать в сторону уже знакомого нам бомжа.

Полицейские улыбнулись, наручники расстегнулись. На прощание два одномоментно подобревших калифорнийских копа миролюбиво произнесли: “Не обижайся, чувак. Это Сан-Франциско!”. И побежали через улицу – выполнять свой суровый долг.

А я и не обижался. Такой экстрим-аттракцион за деньги не купишь – это вам не американские горки! И только об одном жалею до сих пор: что не попросил сфотографироваться – в качестве возмещения морального ущерба. В наручниках, в полицейской машине, фейсом о стену, лицом в капот…

Кстати, знаете, за что арестовали того бомжа? Harassment. По-русски – оскорбление, приставание. Мы махнули рукой, а тот турист вызвал полицию – за то, что бомж послал его “на…”. Нам этого не понять. Менталитет другой.

Дмитрий МОСТОВОЙ