Джереми Кларксон о наказаниях

Возьмем дело бывшего члена парламента Криса Хьюна, которого недавно посадили за то, что он препятствовал установлению истины. Казалось бы, так ему и надо. Судебная система не может работать, если за сокрытие истины люди получают менее серьезное наказание, чем когда приходят с повинной и говорят правду.

Если вам дают 10 лет за вооруженное ограбление и только пять за то, что вы приставили пистолет к голове старшины присяжных и потребовали признать вас невиновным, то все начнут приставлять пистолет к голове старшины присяжных и требовать признать их невиновными.

Но мистер Хьюн не приставлял пистолет к голове старшины присяжных. И не подкупал полицейского. Так называемая “камера безопасности” на М11 поймала Хьюна за превышением скорости, и, как миллионы других людей (12% всех водителей, по последним данным), он попросил жену прикрыть его. Вот что значит “препятствовать установлению истины”. Это не взять в заложники семью старшины присяжных и держать всех на мушке, пока он не встанет и не объявит вердикт: “Невиновен”.

К сожалению, потом мистер Хьюн завел интрижку с бывшей лесбиянкой, что взбесило его жену. И она поведала прессе, как взяла на себя вину за непутевого супруга. Ему дали восемь месяцев. Жена (оцените иронию!) получила восемь месяцев тоже.

Восемь месяцев за поступок, совершенный по зову сердца и природной доброте? Любого нормального человека такой приговор потрясет до глубины души. Особенно если вспомнить, что Стюарту Холлу дали 30 месяцев за то, что он растлил 13 девочек. Это значит, что в глазах закона его преступление всего в 3,75 раза серьезнее преступления Хьюна.

Самое неприятное, что каким-то образом вся система получила антиавтомобильный уклон. Грабители, насильники и люди, которые бьют старушек по голове топором, в качестве наказания регулярно получают легкую работу в саду. Но если преступление имеет хоть какое-то отношение к автомобилям, система запускает в голову преступника своим самым увесистым томом.

Иногда я смотрю на то, как приговаривают к заключению автомобилистов по обвинению в причинении смерти по неосторожности, и мое сердце разрывается. Да, семья жертвы хочет, чтобы виновный страдал, а таблоиды рады раздуть эту ненависть заголовками вроде “Водитель Porsche сбил пенсионера”.

Ключевое слово в этом преступлении – “неосторожность”. Как можно сажать за это в тюрьму? Человек понимает, что он сделал. Он осознает свою вину. Ему с этой виной жить всю оставшуюся жизнь… Нам говорят, что в тюрьме человек исправляется. Но разве можно исправиться, если ты был неосторожен? Нет. Это как казнить человека за то, что он неуклюж.

А превышение скорости? Мы все ее превышаем. Каждый человек, который ездит на автомобиле, нарушал скоростной режим. Каждый. Это такое обычное дело, что мы не считаем его преступлением.
И все же в Британии система накопительная, и после четырех нарушений тебя могут лишить прав. Разве это правильно? Лишиться прав – сокрушительное наказание. Если ты живешь у черта на рогах, куда не ходит никакой общественный транспорт, это все равно что навеки сесть под домаш­ний арест. Разогнался до 54 км/ч – и тебя ждет участь Аун Сан Су Чжи.

Очень часто, потеряв права, человек теряет работу. То есть не может выплачивать ипотеку, а значит, вместе с законопослушной семьей переезжает в тесную каморку тещи. Возникает недовольство, жена заводит любовника, а потом уходит к нему, забрав детей. Человек теряет и тесную каморку, и семью. И все это за то, что ехал 54 км/ч? Настоящий абсурд!

Тут я вспомнил, что случилось прошлым летом на шоссе под Тулузой. Был отличный солнечный денек, я ехал на Aston Vanquish, а за мной ехал Ричард Хаммонд на Porsche GT3. Он давно ждал возможности поездить на этой машине – много-много месяцев.

Весь предыдущий день мы провели на треке и теперь ехали на другой. Мы не торопились, поэтому я ехал 141 км/ч, а Хаммонд – 143 км/ч. Да, максимум там 130 км/ч, так что мы чуть-чуть превысили. Но ехали спокойно – мы же не лихачи какие-нибудь.

Правда, мы не знали (пока нам не объяснил пат­руль на следующей площадке перед шлагбаумом), что на этом участке лимит был не 130, а 90 км/ч. То есть мы приготовились заплатить штраф.
Но как вы думаете, что они сделали? Запретили нам водить машину во Франции. Тут же! Отобрали права и сказали, что “префект” решит, на сколько нас их лишили. Оказалось, на два месяца.

И вот мы стоим на обочине, без денег, и не можем ехать дальше… Спасение пришло – машины отогнали, а нас отвезли на Range Rover и накормили вкуснейшим ланчем. За которым мы выпили много вина.

Но если бы все было по-настоящему? Что если бы мы остались на обочине во Франции без денег и с машинами, на которых не можем уехать? Что бы мы делали? По правде говоря, понятия не имею. Я спрашивал у французов, но они только плечами пожимали.

Мне хочется посоветовать вам никогда не превышать скорость во Франции. Но беда в том, что вы неизбежно ее превысите. Это даже не от вас зависит. На длинных прямых оторутах всего-то и нужно, что небольшой уклон и попутный ветер. И вуаля!

Единственная хорошая новость – то, что это лишение действует только во Франции. То есть придется не ездить туда несколько недель. Ничего страшного. Мне все равно больше нравится Италия. Там остаться без прав можно, только если они завалятся в диван. В этой стране препятствовать установлению истины – национальный вид спорта. А остальному миру стоит у них поучиться. Правда-правда!