Две пристани художника Сергея КАЛМЫКОВА. Оренбург и Алма-Ата

Мозаика личности

Инициатор установки мемориальной доски – местный благотворительный фонд “Евразия”, который уже знакомил оренбуржцев с историей столиц Казахстана – Оренбурга, Кзыл-Орды, Алма-Аты и Астаны, а также презентовал книги-альбомы о Калмыкове в Музее искуств имени А. Кастеева в Алматы. Фонд, по словам его директора Игоря ХРАМОВА, занимается возвращением имен выдающихся людей, которых многое связывает с Оренбуржьем. Одним из них, безусловно, является Сергей Калмыков:

– В 2011 году мы неожиданно узнали, что две бывшие столицы Казахстана – Оренбург и Алма-Ату – связывает судьба одного неординарного человека. Сергей Калмыков – художник, чей образ навсегда остался в памяти алматинцев, помнящих 60-е годы прошлого века, не застал взлет своей популярности почти через полвека после смерти в 1967-м. Его детство, юность да и зрелые годы прошли в Оренбурге. Этот город он навсегда оставил лишь в 1937 году.

– Когда возникла идея установить мемориальную доску?

– В 2011 году, когда отправился в алматинские архивы и Государственный музей искусств имени А. Кастеева, возникло огромное желание рассказать об увиденном в России. Дело в том, что в 60-е годы Алма-Ата передала в Оренбургский музей изобразительных искусств оренбургскую графику Калмыкова, оставив у себя лишь немного работ раннего периода, и все алма-атинские работы – 1 111 единиц хранения. Оказалось, что “оренбургским” Калмыковым увлечен наш местный художник и искусствовед Игорь Смекалов. К работе над альбомом мы попросили подключиться и исследователя из музея Кастеева – Валентину Бучинскую, много лет посвятившую творчеству Сергея Ивановича, а также Давида Маркиша – израильского писателя, занимавшегося Калмыковым в начале двухтысячных. Мы переиздали его роман “Белый круг”, его героем под именем Матвей Кац стал как раз Калмыков. В этом году вышел альбом в двух частях: “Последний из русского авангарда” и “Похвала Оренбургу”. Доска на доме, где жил Сергей Иванович в Оренбурге, по адресу: улица Ленинская, 5, выполнена из черного гранита. Она круглая, как многие из его работ. Подписана “Сергей Калмыков” по периметру – так художник подписывал свои картины. На мемориальной доске знаменитой “дрожащей линией” Калмыкова выведено его знаменитое изречение: “Легко быть линией, трудно быть точкой, ибо в этом мире все движется”.

Путь к легенде

– Знакомы ли с творчеством Калмыкова в Оренбурге?

– Пока оно не известно широкой публике. В областном Музее изобразительных искусств тоже не испытывают трепета, глядя на “почеркушки”, как они называют графику Калмыкова. Совершенно другие чувства испытывает историк и краевед, понимающий, что Сергей Калмыков с фотографической точностью запечатлел Оренбург 1920-х, 30-х годов, – в то время, когда город толком и не фотографировали. Его серии “Разрушение собора”, “Строительство цирка” поистине уникальны. С алма-атинским периодом оренбуржцам еще предстоит познакомиться – думаю, мы договоримся с Государственным музеем искусств имени Кастеева и привезем выставку его живописных полотен в Оренбург. Еще один аспект творчества художника – его философские трактаты, так называемые “Удивительные абзацы” – надеемся, тоже станут достоянием общественности. Нами подписано соглашение с Центральным государственным архивом Казахстана об издании этих рукописей. Работа по расшифровке уже идет полным ходом.

– Чем характеризуется период жизни художника в Оренбурге?

– Родившись в Самарканде, ребенком он оказался в Оренбурге. Отсюда поехал учиться в Москву в школу живописи, ваяния и зодчества у Юона. Затем – в Санкт-Петербург, где был учеником Петрова-Водкина. Есть мнение, что именно он подал своему учителю тему красных коней – его одноименная работа хранится в Алматы, а Петров-Водкин в знак благодарности написал Калмыкова в образе юноши на своем знаменитом полотне “Купание красного коня”. В Оренбурге художник был декоратором театра, оформителем парадов и демонстраций, членом оренбургского отделения ассоциации художников революционной России, участником выставок общества “Жар-цвет”. Одна из его тематических композиций того периода сначала приписывалась Казимиру Малевичу, затем Илье Чашнику. Говоря о том, что лучшие годы жизни Сергея Ивановича приходятся на оренбургский период, мы не пытаемся “перетянуть одеяло”, ведь алма-атинский Калмыков – это совсем другой художник, с его “космизмом”, граничащим с сюрреализмом. Просто в Оренбурге он был молод, нестандартность его мышления еще не перешла границы психического здоровья. В Алма-Ате, уйдя на пенсию, художник откровенно нищенствовал, его поведение не укладывалось в привычные нормы, чем он и запомнился большинству горожан. Оба периода жизни Сергея Калмыкова – как художника и как философа – ценны по-своему. И если в Казахстане давно и серьезно занимаются его творчеством, то в России пока еще предстоит осознать, какое место Сергей Калмыков занимает в ряду героев ХХ века.

С работами легендарного Сергея Калмыкова можно ознакомиться в Музее искусств имени Кастеева в Алматы.

Алматы