Дон Жуан умер

О репетициях этой постановки мы уже писали в №34 от 22 августа. Признаться, ожиданий от новой работы Бориса Николаевича в Алматы было много. Но практически все они не оправдались. С сожалением приходится признать: спектакль плох, а режиссер Преображенский, похоже, уже не способен, как некогда, радовать театралов своими новыми работами.

Первый тревожный звоночек прозвучал, когда перед отъездом в Санкт-Петербург Преображенский поставил в Театре имени Лермонтова спектакль “Вальс одиноких”. Да и сам он признавался в интервью, что тогда постановка получилась слабой. И вот – новый удар по надеждам.

Даже если оставить за скобками абсолютную неприспособленность зала ДК АРО, где вынужден сейчас располагаться DTA, к театральным постановкам, “Дон Жуана…” это не спасет. Спектакль по пьесе австрийца Эдена фон Хорвата поставлен без необходимого количества оригинальных идей и талантливых актеров. На выходе – зрелище сомнительного качества.

По сюжету с войны возвращается молодой человек. Когда-то он уехал из этого города, бросив невесту и пустившись во все тяжкие. Но война и время, проведенное в русском плену, заставили его пересмотреть взгляды на жизнь. Он хочет добиться прощения невесты, пишет ей письма, но не получает ответа. Все потому, что девушка несколько лет назад умерла. Дон Жуан об этом не знает и, решив, что любимая его презирает, вновь начинает карьеру коварного соблазнителя.

Дон Жуана играет Александр Дар. Играет неровно. Щеголеватый любимец женщин в модном костюме ему удается, а вот раскаявшийся, искренне влюбленный и страдающий мужчина – нет. Все остальные роли в спектакле женские. В пьесе любовниц у Дон Жуана значительно больше, поэтому актрисам приходится исполнять сразу по нескольку ролей. Получается отнюдь не у всех. Выделить можно разве что дуэты Дара с Наташей Дубс и Ларисой Фатеевой. Тогда в зале наконец появляется какая-то химия, без которой поверить даже в легкомысленные отношения между мужчиной и женщиной невозможно.

Очень много вопросов по режиссуре. Как и в “Вальсе одиноких”, Преображенский по всему спектаклю развесил “колокольчики”, будто насильно обращая внимание зрителей: “Не пропустите здесь… Вот тут вслушайтесь”. Прочтение “С любимыми не расставайтесь…” Кочеткова со странными интонациями и расставленными акцентами. Появляющаяся раз двадцать за спектакль под одну и ту же музыкальную тему балерина, символизирующая невесту Дон Жуана. Задник с изображением исколотого стрелами святого Себастьяна, чей образ в искусстве также используется как символ соблазнителя. И совсем уж непонятная “фишка” в середине спектакля с женщинами, разговаривающими по радиотелефону и рассуждающими о китайцах на Олимпиаде, – пришли ниоткуда и ушли в никуда. Зачем? Для чего? А когда в финале играет вариация “Лакримозы” из “Реквиема” Моцарта, то кажется, что из тебя просто насильно стараются выдавить слезы. Но не получается – и обстановка не та, и градус драмы не тот.

Дмитрий МОСТОВОЙ, Иван БЕСЕДИН (фото)