Деньги неосвоенные и присвоенные

КОНТРОЛЬ “ПУНКТИРОМ” ИМЕЕТ ДЫРЫ

Возможность проконтролировать грамотное использование миллиардных субвенций и трансфертов у Счетного комитета весьма ограничена – только выборочные проверки. А потому за всеми ревизоры уследить не в состоянии.

Впрочем, даже выборочно проверяющие “накопали” немало: выявили нарушений на 108,2 миллиарда тенге только на 172 объектах среди 375 проверенных.

А если бы столь же действенные контрольные мероприятия осуществлялись на местах? Предполагается, что этим занимаются ревизионные комиссии маслихатов. Но они, как правило, состоят лишь из председателя ревкомиссии, так сказать, “в одном лице”, и отчет их строится в основном по актам проверок местных управлений финконтроля. Объективного, независимого контроля на местах попросту нет.

В “СЕРОЙ ЗОНЕ”

Между тем схема использования тех же трансфертов построена так, что не захочешь – украдешь.

Модель такая: на реализацию какой-либо программы или строительство объекта выделяются бюджетные средства, назначается администратор программы. Если это, скажем, подстанция где-нибудь в районе, администратором будет Министерство экономики.

Деньги из казны перечисляются на счет министерства, а через пару дней сбрасываются в регион, в акиматы. Как эта подстанция строится, как средства расходуются, администратор уже не видит и не знает, а аким, в свою очередь, никакой ответственности не несет. Хотя тендеры – в их руках.

Например, трансферты на сейсмоусиление объектов здравоохранения и образования Алматы и Алматинской области использовали так, что стоимость работ в отдельных случаях оказалась соразмерной строительству нового здания. В Восточно-Казахстанской области радиологическое оборудование стоимостью 1 миллион евро закупили через посредников за 2,5 миллиона.

С 2005 года построенная на 1,7 бюджетного миллиарда станция биологической очистки сточных вод в Кызылорде не эксплуатируется и постепенно разрушается. А оставалось-то всего-навсего кусок трубы к основному коллектору присоединить…

Для Туркестанского роддома приобрели медоборудование 1972 года выпуска.

1,4 миллиарда выделялось еще в 2003 году на строительство очистных сооружений в Семее. Строят до сих пор, причем в 2007 году был выделен еще один трансферт, как выяснилось – впустую. 504 миллиона “на удорожание стоимости работ” глава Счетного комитета считает попросту растранжиренными.

СТРАХ ПОТЕРЯЛИ?

Госзакупки – еще одна линия возможных хищений. По мнению Счетного комитета, этот сегмент как наиболее коррупциогенный должен быть под особо жестким многоуровневым контролем.

И приводит примеры собственных проверок.

Министерство образования из одного источника на 412 миллионов тенге закупило переведенные на казахский язык российские учебники с 1-го по 10-й класс для шести школ Байконыра. Тех самых, где написано, что “наш президент – Путин”, “Столица нашей родины – Москва”. Объем, цветность, оформление, тираж – разные, а цена изданий одна – 3,5 тысячи тенге. Да еще потребность завышена вдвое. Книжки с 2006 года лежат на складе, серьезной ответственности за потраченные впустую государственные деньги никто не понес.

Госактивы до недавнего времени были выведены за пределы бюджетной системы и тоже фактически оставались в “серой” зоне. Счетный комитет добился полномочий по контролю за их использованием, и, как оказалось, не напрасно. Первая же проверка установила: магистральные газопроводы Акшабулак–Кызылорда и “Амангельды” (Тараз), построенные за счет бюджета, почему-то безвозмездно, то есть даром, были переданы АО “Интергаз Центральная Азия”. Такой вот подарок в 10 миллиардов. Для сравнения: на химиопрепараты для онкобольных государство смогло выделить в этом году всего 3 миллиарда, и, судя по жалобам больных, этого явно недостаточно.

– Создается впечатление, что страх у чиновников перед неотвратимостью наказания за правонарушения практически отсутствует, – считает Зинаида Загоскина, член СК.

А откуда ему, страху, взяться, если в правоохранительные органы Счетным комитетом отправлено 43 материала, а возбуждено всего 4 уголовных дела?

Наталия БУРАВЦЕВА, Астана