Дед Мазай и люди, или По суху аки по морю

Весна продолжает сыпать сюрпризами: то зарядят дожди, то поднимется температура, то пойдет снег. Власти Семея такой проверки не выдерживают. Город не выползает из луж. Да порой даже не лужи – целые моря разливаются, превращая асфальтовые дороги в каналы. Весел из автомобилей пока не видно, но передвижение по улицам мало отличается от гребли на каноэ. Пешеходам вовсе приходится туго: если проезжую часть худо-бедно очищают от снега и откачивают воду, то о тротуарах никто не вспоминает. Единственное в городе место, где можно пройти не замочив ног, – Центральная площадь возле городского акимата.

Впрочем, семейчане не особо ворчат – весенняя грязища и глубокие лужи давно стали привычным символом весны в городе. Зато впадают в шок, не готовые к таким сюрпризам гости Семея, прибывающие на железнодорожный вокзал. Здесь затоплена вся привокзальная площадь. Ступени здания романтично погружаются в воду, катящую волны в необозримые дали, огибая мемориальный комплекс Кабанбай-батыра и выплескиваясь приливами на две соседние улицы. Приехавших понять можно: на вокзальном здании нет названия города, вот и думай, где ты высадился с чемоданами: для степного Семея – слишком глубокое море, для Венеции – чересчур грязно, а главное – непонятно, как выбраться из вокзала. Поэтому прыгает приехавший народ на ступеньках, отчаянно подавая призывные сигналы таксистам, которые швартуются впритык к ступеням, принимая пассажиров.

Другие машины изыскивают способы катапультировать отъезжающих и провожающих. Стоит ли удивляться, что перед вокзалом выстраиваются огромные пробки? Мимо них пытаются лавировать маршрутные автобусы. Остановка для них тоже мало чем отличается от острова, на крохотном пространстве которого, как зайцы в ожидании Мазая, теснятся люди. А кругом плещет вода, гудят клаксоны, звучит отборная брань – в общем, обычная портовая обстановка…

Семей