Чья-то жизнь…

Но «зебру» еще никто не отменял, и правильный мальчик решил показать своим друзьям, как надо пользоваться привилегией пешеходов. Тетенька за рулем джипа затормозила, но… за «зеброй» и только для того, чтобы выйти из автомобиля и посмотреть, нет ли царапин и вмятин.
Сбитый ребенок лежал неподалеку. Как рассказывают мальчишки, молодая женщина мельком глянула в его сторону, села в машину и дала по газам.
Водитель с места происшествия скрылся…Эта фраза очень часто звучит в телевизионных криминальных новостях. Волнует ли она нас? Возмущает? «Вот гад», — вяло думаем мы и продолжаем жарить картошку, успокаивая себя тем, что наверняка рядом оказался некто, кто помог сбитому пешеходу, и все обошлось. А если нет? Если дело было ночью, и рядом никого не оказалось? А если пострадавшего нужно было немедленно везти в реанимацию и жизнеопределяющие минуты были потеряны, пока прохожие (тоже, кстати, не ангелы) решились наконец вызвать «скорую», пока «скорая» ехала…
По данным департамента дорожной полиции МВД РК, в прошлом году 420 человек в республике погибли в результате ДТП, водители же позорно бежали с места аварии.
Равнодушие — признак нашего времени.
Я много лет наблюдаю людей и пришел к банальному, увы, выводу: чем толще кошелек, тем меньше в сердце сострадания. Я имею в виду именно наше общество. Ведь на волне приватизации и раздолья коррупции успели фантастически разбогатеть люди с весьма низким интеллектуальным уровнем. Интеллигенция — духовная опора нации как была, извините, с протертыми штанами, так и осталась. Речь об истинных интеллигентах с корнями и породой, а не о новоделах, которые, повесив в доме пару картин, мнят себя высокоразвитыми личностями.
Разбогатевшее быдло озабочено только своими деньгами, неразвитый в духовном отношении мозг сконцентрирован только на материальном. Все эти взяточники, любители оффшорных зон — они просто не в состоянии думать ни о чем другом. А поскольку таких у нас становится все больше, то вот вам и результат — сбив на дороге человека, они беспокоятся исключительно о том, не поцарапана ли дорогая иномарка. Появился и новый акцент в наших уродливо-капиталистических отношениях: чувство превосходства того, кто на колесах (особенно крутых) над тем, у кого колес нет. Это передается по наследству. Я не раз видел высокомерные лица детей, восседающих в дорогих авто и с презрением посматривающих на муравьев, ползущих перед светофором на перекрестке.
Страшно, что мы уже перестаем верить в сострадание. Недавно я разговаривал с пожилой женщиной. Она живет вместе с семьей сына и ее постоянно обижают, даже третируют, обещая «сдать» в дом престарелых. Женщина — воспитанная, милая, терпеливая. Но однажды вечером не стерпела и ушла из квартиры. Стоит на перекрестке и думает, куда же ей податься. И, видимо, такое у нее было лицо, что остановилась рядом девушка и спросила: «Вам плохо? Помочь?». Когда услышала, что все нормально, побежала дальше. А та все стоит. Минут через пять девушка вернулась. Нет, говорит, чувствую: что-то не так. Пойдемте ко мне, я здесь недалеко живу, отдохнете, чаю выпьете. Женщина отказалась. Рассказывает об этом и плачет: «Я ведь испугалась, подумала, что она хочет заманить меня и ограбить. На мне серьги были, колечко… До чего же мы дошли, что друг другу не верим…».
А с чего, спрашивается, нам друг другу верить, когда мы читаем в газетах историю про двух девиц, которые выслеживали одиноких старух, звонили в дверь, просились «ребенка перепеленать» и убивали. Привязывали к кровати и били молотком по голове. У одной макаронами да гречкой разжились, у другой аж пять тысяч тенге нашли…
Отношение к жизни человеческой. На допросе сказали: «Они все равно уже были старые». Медики, социологи, полицейские могут привести огромное число примеров ужасающей, необъяснимой жестокости, в основе которой — обесценивание жизни. Чувство жалости отсутствует. Атрофировалось? Или его и не было никогда…
Как показатель — слова автовладельца, ставшие уже хрестоматийными.
На вопрос, почему он не повез сбитого им на загородной трассе человека сразу в больницу, он ответил: «Да он кровью сиденье испачкал бы».