“Чувствую себя эмбрионом”

В фильмотеке Аарона 25 настолько разножанровых картин, что в это трудно поверить. Прорывной ролью Экхарта стал фильм 1997 года “В компании мужчин”. Еще он снялся в таких хитах, как “Темный рыцарь”, “Здесь курят”, “Кроличья нора” (с Николь Кидман), в экранизации “Ромового дневника” с Джонни Деппом… Актер обещает, что в новом фильме он просто заставит нас поверить в пришельцев.

“Абсолютная бомба”

– Вы сейчас на вершине своей карьеры. А каковы были ваши ожидания, когда впервые начали сниматься?

– Я всегда хотел быть актером. И всегда был заинтересован прежде всего в актерстве, а не в том, чтобы быть звездой кино или известной персоной. Я изначально тяготел больше к тому, что называется “актерскими” ролями.

– “Инопланетное вторжение. Битва за Лос-Анджелес” кажется совсем другим фильмом на фоне тех, что вы делали раньше…

– Так и есть. Я снимаюсь в фильмах самых разных жанров. В прошлом году вышла “Кроличья нора”, затем “Ромовый дневник”, и вот почти следом – “Инопланетное вторжение. Битва за Лос-Анджелес”. Но я ко всем фильмам подхожу одинаково. В том смысле, что всегда стараюсь добиться реальности характера и истории. Но что касается характера и физической работы над собой, это был самый трудный фильм, в котором я когда-либо играл! Я имею в виду, что этот фильм – просто абсолютная бомба! Полный выброс адреналина!

“Нас готовили морские пехотинцы”

– Расскажите, кого вы играете?

– Я играю Нанца – эдакого закаленного воина, старшего сержанта морской пехоты, вышедшего на пенсию. Но потом он должен вернуться с отрядом молодых морских пехотинцев, неопытных и совершенно неподготовленных, и бороться с очень могущественной инопланетной силой.

– Как готовились к роли?

– Сначала у меня были тренировки с настоящими пехотинцами. На протяжении нескольких месяцев научился обращаться с оружием… Потом мы со всеми актерами поехали в Луизиану, за три недели до начала съемок фильма. С нами были три пехотинца, которые тренировали. Мы разбили палатку, в которой все спали. Вместе ели, мылись… Круглые сутки работали! Короче говоря, прошли через настоящий учебный лагерь, и этот опыт – бесценен. Мы начинали группой и даже не знали друг друга, но к концу проекта завязались настоящие дружеские отношения.

“Таких инопланетян вы не видели!”

– Вы упомянули Луизиану. А почему снимали не в Лос-Анджелесе, где по фильму и происходит вторжение?

– В финансовом плане Луизиана была более выгодным вариантом. А в целом этот фильм слишком большой для Лос-Анджелеса. К примеру, в Луизиане в течение трех недель мы закрыли одну полосу движения по шоссе. У нас были танки, навороченный транспорт, которые постоянно сновали. Луизиана дала нам доступ к городу, к улицам и ко всему, что требовалось! Если неделями надо было держать перекрытой дорогу – пожалуйста. Надо было строить объекты, а потом полностью их же разрушать (смеется) – тоже пожалуйста!

– Инопланетяне, понятное дело, созданы во время пост-продакшна с помощью цифровых технологий. Каково это для актера – играть против “ничего” во время съемок?

– С инопланетянами получилось так. Джонатан (Либесман – режиссер картины. – Прим. авт.) держал их в своей голове. Он нам объяснял, где инопланетяне появятся, какое оружие у них будет… Мы задавали вопросы: “Как они будут говорить?”, “Как выглядят?”. На это Джонатан, сидя за камерой, лишь кричал нам в уши: “Посмотри сюда, направо! Они летят на такой-то скорости!”.

– Так как в итоге будут выглядеть пришельцы?

– Ваши догадки так же хороши, как и мои (смеется). Они будут выглядеть так, какими вы их еще никогда не видели!

Поскользнулся, упал, очнулся – гипс

– Слышали, что вы сломали руку во время съемок. Что произошло?

– Мы снимали последнюю сцену, где кричали «ура!». Я хотел выдать оператору лучший ракурс. Убегал от 7 или 8 булыжников, которые неслись за мной, поскользнулся и упал. Повезло, так как в нескольких сантиметрах от моей головы просвистел камень. Я растянулся на земле и сломал плечо. Причем не знал этого. Да, было больно, а спустя два дня в больнице мне сделали рентген и сообщили о переломе. Да, я был “поломан”, но не сломлен! Я продолжил сниматься.

– Вы не беспокоились о травме?

– Я куда более беспокоился о пропущенной работе, серьезно (смеется). К счастью, я не пропустил и минуты съемок.

Вызов для актера

– Что для вас было наиболее сложным в этой роли?

– Дать ощущение правдоподобности “инопланетному” кино, чтобы люди поверили этому на физическом уровне, проникая сквозь фильм.

– Говоря о правдоподобности, вы имеете в виду то, что зритель должен поверить во вторжение пришельцев?

– Немного не так. Не то что это может произойти, а то, что это происходит. Что мы в этой ситуации противостоим пришельцам и должны стрелять в них.

– Вы были знакомы с режиссером Джонатаном Либесманом до того, как подписали контракт на съемки в этом фильме?

– Я впервые о нем услышал от моего агента. Больше не могу ничего сказать. Но редко удается работать с таким режиссером, который настолько увлечен, так много вкалывает, верит в тот материал, который делает. У Джонатана есть свое видение. Я думаю, его особенность в Голливуде в том, что он может одновременно рассказать историю и сделать ее доступной для большой аудитории. Он сделал мне вызов как актеру. Он сделал вызов материалу. Каждый раз, когда я уставал или падал духом,  равнялся на Джонатана: он заряжал меня энергией.

Любимая роль

– В других ролях в фильме много и знакомых, и новых лиц.

– Да, во-первых, это Мишель Родригез (“Аватар”, “Остаться в живых”), с которой необыкновенно приятно работать. Вы знаете, она очень восторженный человек… Бриджит Мойнахан играет женщину, которая была поймана врагами, а мы должны ее спасти. Она тоже работает с огромным вдохновением, всегда усердно.

– Что было самым удивительным в фильме лично для вас?

– То, настолько я полюблю своего героя. И то, как мне понравилось работать над этим фильмом. Настолько значительно это было. Это моя самая любимая роль. И я надеюсь на продолжение, потому что мне очень понравилось быть этим парнем.

Чувствовать свои ноги и собственный голос

– Когда вы снялись в фильме “В компании мужчин” (1997 г.), были ли надежды, что он станет международной сенсацией, как это и случилось?

– Абсолютно нет, мы даже не думали. Мы были совершенно ошарашены, когда он на кинофестивале в Сандэнсе получил хорошую реакцию. Моя жизнь изменилась буквально за ночь. За день до этого я не мог устроиться на работу. У меня не было агента, не было денег. А на следующий день я мог получить любого агента, мне предлагали роли. С тех пор у меня удивительная карьера с точки зрения моих возможностей. Когда отдаешь больше, то и взамен ожидаешь получить больше. И чувствую, что “голоден” сегодня точно так же, как и в то время, когда я только начинал.

– То есть нет чувства выполненного долга?

– Я хотел бы, чтобы оно было, если бы не был законченным нигилистом (смеется)… Я чувствую себя как эмбрион. Нахожусь на этапе осмысления моей карьеры, я должен многое совершить и, грубо говоря, только начинаю чувствовать свои ноги и собственный голос в этом бизнесе. Мне есть что сказать. Все, о чем я забочусь, – чтобы люди, с которыми работаю, делали свое дело с энтузиазмом, воодушевлением. Чтобы у всех было желание сделать великолепное кино. Мне безразлично, сколько при этом денег есть для осуществления проекта. Что касается меня, то я в кино не из-за денег – меня интересуют опыт и результат.

“Инопланетное вторжение. Битва за Лос-Анджелес”

Режиссер – Джонатан Либесман.

Бюджет картины – 100 миллионов долларов. Мировая премьера – 11 марта.

Красивый и зрелищный ролик о фильме “Инопланетное вторжение” давно будоражит Интернет. Фильм, по сути, о том, что ничто не может нас подготовить к атаке на Землю. Нашу планету пытается захватить инопланетная цивилизация, истребляя все живое на своем пути. По всему миру начинается сражение человечества за выживание. Отряду морских пехотинцев поручено во что бы то ни стало освободить город от таинственных и смертоносных тварей…

Аарон Экхарт ответил на наши вопросы по электронной почте