Что вынуждает казахстанцев эмигрировать за границу

Масштабы эмиграции из Казахстана нарастают, причем уезжают наиболее грамотные и перспективные. Согласно данным Комитета по статистике Министерства национальной экономики РК, число выбывших из нашей страны в прошлом году составило 34 965 человек – на 16,4 процента больше, чем в 2015-м. Об этой, а также о других связанных с ней проблемах политолог Султанбек Султангалиев рассказал Central Asia Monitor.

Отсутствие перспектив

— Я бы не сказал, что Казахстан как государство вынуждает профессионалов уезжать из страны, — говорит политолог. — На такой самоубийственный шаг ни одна здравомыслящая власть не пойдет. Дискриминации граждан по национальному признаку у нас нет, экономические и социальные права и свободы соблюдаются. Другое дело, что осознание отсутствия перспектив личностного и профессионального роста, финансово-материальной успешности, а также беспокойство за благополучие семьи и её безопасность в случае изменения внутриполитической ситуации в Казахстане, сама непредсказуемость этих изменений подталкивают людей к отъезду за границу.

Исходя из собственного умозрительного опыта, могу сказать, что к миграции склонны уже состоявшиеся в своей профессиональной среде люди, а также молодежь, ищущая для себя перспективы вне Казахстана. Бомжам и пьяницам заграница не нужна. Им и легче, и проще умереть на родине.

— Китай «раскрутил» Димаша Кудайбергенова, тогда как у нас ему не удавалось пробиться. Ранее азиатские масс-медиа сделали популярной Сабину Алтынбекову. Это случайность?

— Все случайности закономерны. Казахстан не является мировым центром, и получить международную известность при помощи исключительно отечественных СМИ невозможно. Существует и другой момент. Мы как социум не замечаем незаурядных и талантливых людей в своей стране — будь то режиссер, музыкант или просто красавица и спортсменка. Чтобы общество распознало и признало личность, нужна благожелательная реакция власти — так устроена наша общественная система. А власти, по большему счету, не до этого — она признает только то, что «прогремело» в международном масштабе. Так было с Тимуром Бекмамбетовым, Геннадием Головкиным, теперь — с Димашем Кудайбергеновым. Наш политический Олимп с удовольствием использует «звезд» для решения своих пиар-задач, но неспособен их «зажигать». И не в силу отсутствия средств или возможностей, а по причине собственного равнодушия.

Раскрытию, росту отечественных талантов мешают и такие барьеры, как трайбализм и коррупция. На международном музыкальном конкурсе в Китае организаторы и жюри не интересовались у Димаша ни тем, какого он рода-племени, ни его родственными связями с сильными мира сего. Они не намекали на взятку за победу. Если бы подобный конкурс проводился в Казахстане, то простому парню Кудайбергенову ничего бы не светило.

По поводу Сабины Алтынбековой, раз уж вы назвали ее имя, могу сказать следующее. Во-первых, мне пришлось «погуглить», чтобы вспомнить, каким видом спорта она занимается, а во-вторых, на улицах казахстанских городов я видел много девушек, ни в чем не уступающих ей по красоте. Опять же мы просто не ценим, не замечаем красоту наших женщин до тех пор, пока на нее не обратит внимание кто-то за границей.

Что касается вашего намека на «китайский след», то для продвижения своих экономических интересов в нашей республике правящим кругам КНР, полагаю, нет необходимости заигрывать с общественным мнением в Казахстане. Если с ним не считаются власти собственной страны, то иностранным государствам оно тем более неинтересно.

Бонус к колбасе

— Весь мир, а страны постсоветского пространства в особенности, живет в состоянии угнетающей нестабильности. Бытует мнение, что делается это намеренно, поскольку растерянными людьми легче управлять.

— Тем, кто так считает, я бы посоветовал поменьше смотреть «РЕН-ТВ». Есть страны Евросоюза, Северной Америки, Австралия, Новая Зеландия, Япония, о которых невозможно сказать, что они живут в «угнетающей нестабильности». Поток беженцев из Северной Африки и Ближнего Востока, создавший известные проблемы европейским странам, искусственно вызван агрессивной внешней политикой США, которую недальновидно поддержал тот же Евросоюз. Но это не есть «нестабильность». Нестабильность связана, прежде всего, с экономической ситуацией. Чем она хуже, тем больше дестабилизационная составляющая. В первую очередь, это касается импортозависимых стран, чей бюджет формируется в основном за счет продажи полезных ископаемых, а не собственного производства. Наглядный пример — критическая ситуация в Венесуэле.

Вторая причина лежит в политической плоскости. Внешне всё выглядит вполне устойчиво, незыблемо и благопристойно, но достаточно порыва ветра или же выхода из строя опорной несущей конструкции – и вся система может мгновенно обрушиться, как это имело место в Тунисе или Ливии. Не всегда подобное случается, в чем можно убедиться на примере соседнего Узбекистана, но само ощущение непредсказуемости будущего и, соответственно, страх перед возможными потрясениями у граждан таких стран присутствует, и это вносит дискомфорт в их жизнь, а кое-кого вынуждает задумываться об отъезде.

— Но что сейчас происходит в нашем обществе: болезненная смена управленческих элит или же набирающая обороты деградация?

— Смена управленческих элит не является болезненной для нашего общества, поскольку общество, то есть народ, живёт в одном Казахстане, а элита — в другом. По большому счету, какая людям разница, кто принимает законы или издает постановления — старый чиновник или молодой? Ведь сути и направленности законов и постановлений данное обстоятельство не меняет. Сегодня общество не может существенным образом влиять на исполнительную власть, какими бы управленцами она ни возглавлялась. И до тех пор, пока ситуация в этом плане не изменится кардинальным образом, для нашего олигархо-бюрократического аппарата казахстанцы будут оставаться не народом, а просто народонаселением, у которого только две прерогативы — платить налоги и не высовываться.

Деградация, конечно же, имеет место быть. Например, в образовании. Причем не только в среднем, но и в высшем звене. Наблюдается она и в системе государственного управления, погрязшей в откатах, распилах, лицемерии и бездушии. Деградируют гуманитарные науки, сменившие партийного хозяина, но сохранившие свое холуйское подобострастие. И т.д.

Но я полагаю, что к тем процессам, которые происходят в сфере общественной морали, термин «деградация» неприменим. Конечно, с точки зрения добропорядочного гражданина Казахской ССР в современном казахстанском социуме царит полнейшая «аморалка»: самовлюбленные токалки, обнаглевшие от безнаказанности педофилы, лидеры организованных преступных группировок на важных чиновничьих постах и многое другое. Лично мне это тоже не нравится, и я прекрасно понимаю тех, кто болезненно реагирует на подобные явления в нашем обществе. А реагируют так не только коммунисты, но и верующие мусульмане и христиане, и тенгрианцы, и националисты… Дело в том, что императивы советской идеологии, на которой выросло не одно поколение казахстанцев, во многих морально-этических аспектах соприкасались как с мировыми религиями, так и с национальной ментальностью нашего народа. И все они в совокупности совершенно не приемлют моральные парадигмы западной цивилизации.

Но, повторюсь, я не считаю это деградацией. Просто произошло изменение шкалы моральных ценностей. Такое переформатирование является обязательным социальным последствием избранного экономического курса. Теперь у нас всё как на капиталистическом Западе, по образу и подобию которого мы строим своё общество. Ну или почти всё…

Надо понимать, что бесплатного сыра в мышеловке не бывает. Мы ведь хотели получить двадцать сортов колбасы в магазине? Пожалуйста! Но в качестве обязательного бонуса к ним прикладываются и порнография, и массовая безработица, и пенсионеры, ищущие еду в мусорных баках, и кредитная кабала, и свадьбы лесбиянок…. Пока в мире еще не создана модель, которая бы гармонично сочетала в одном флаконе лучшие элементы социализма и капитализма…