Что наша жизнь. Икра?

Богатый стол — богатый год, так уж мы привыкли считать. Надо только не забыть угостить элитным бутербродом детей и рассказать им о том, что это за вкусные черные или красные бусинки.
Не исключено, что когда они вырастут, икра останется лишь в «преданьях старины глубокой».
Пока же в магазинах и на базарах этого продукта, как и самой царь-рыбы хоть отбавляй. Цены кусаются, оно и понятно — «черное золото» (не путать с нефтью) и уникальные белуга, севрюга и осетр не могут быть дешевыми.
Однако экологи и ихтиологи уже давно бьют тревогу. Добыча нефти и браконьерство сделали свое черное дело — не только осетровых, но и кильки, и судака, и других видов рыбы становится все меньше. А ведь это самовосполняющийся ресурс, то есть то, что не требует больших капиталовложений. Главное — чтобы оставалась привычная природная среда обитания.
Астраханские ученые даже подсчитали, что добыча нефти на Каспии куда менее выгодный бизнес, чем рыболовство и рыбоводство. Ведь нефть когда-то закончится, а при разумном ведении рыбной отрасли можно было бы ежегодно получать высокие прибыли, поскольку интерес к рыбной продукции в экономически развитых странах высок.
Правда, прогнозируется, что уже через пятьдесят лет рыба в море закончится. Сейчас ежегодно все прикаспийские страны вылавливают около полутора тысяч тонн осетровых, а еще пятнадцать-двадцать лет назад это количество достигало двадцати пяти тысяч тонн!
Это официальные данные. Сколько вылавливают браконьеры, сказать сложно. По оценкам аналитиков, в десятки раз больше. Борьба с ними пока не эффективна, хотя в этом году и российские и казахстанские пограничники не раз радовали сводками задержаний каспийских пиратов, оснащенных, кстати сказать, нередко намного лучше, чем военные. Неэффективным остается и глас общественности, хотя выступлений по этому поводу немало, и была даже совместная российско-казахстанская журналистская экспедиция по спасению Каспия от техногенных и экологических катастроф. Но слова в дела не превращаются.
Главным же делом должно стать искусственное воспроизводство рыбы. Тут показателен пример Китая, в год продающего семь тысяч тонн осетровых (вспомним общий каспийский улов в тысячу четыреста тонн). Это не дары природы, а рукотворное чудо трудолюбивой нации. Предприниматели соседней страны закупают мальков у российских рыбных хозяйств, выращивают и продают, в том числе и на экспорт. Производство вполне рентабельно, хотя стоимость «искусственной» рыбы, ничем, правда, от естественной не отличающейся, ниже той, что рождается в природных условиях на Урале и Каспии. В самой России также неплохо развивается это направление. Хотя, как и всякий бизнес, изначально оно требует немалых инвестиций.
Кстати, в Китае эту проблему решили, установив для производителей рыбных деликатесов налоговые и другие льготы. Добиваются этого же россияне, требуя для развития рыбной промышленности определенных условий. Возможно, и у нас воспроизводство рыбы оживилось бы, появись для этого стимулы. Пока республика восполняет лишь два процента от общего объема производства рыбного молодняка на Каспии.
Но одним этим морем-озером рыбная проблема не исчерпывается. Ученые недосчитываются рыбного поголовья и на других водоемах. Если на Каспии эта проблема обострилась еще при строительстве Волгоградской ГЭС и ухудшалась с увеличением промышленных стоков в реку, а также нефтедобычи, то на Балхаше эти негативные процессы начались сравнительно недавно, но уже привели к сокращению поголовья рыб. Приплюсуем к этому умирание Арала, когда-то главного поставщика рыбы, и получим сплошные минусы. Реки и небольшие озера тоже теряют своих обитателей из-за ухудшающейся экологической обстановки.
Программа развития рыбного хозяйства на ближайшие два года только частично может решить накопившиеся проблемы, перспективы развития отрасли в ней, по оценкам отечественных ихтиологов, очень туманны.
Давно нет ведомства, которое могло бы заниматься рыбной политикой, министерство было упразднено. А министерство сельского хозяйства занималось морскими и речными жителями поскольку-постольку.
Сейчас появился комитет рыбного хозяйства, и может быть, эта самостоятельная структура вдохнет жизнь в умирающую отрасль. Но для этого прежде всего должна появиться серьезная программа с солидным финансированием или мерами государственной помощи рыбоводству.
Почему бы не объявить, подобно годам аула, год или пятилетие поддержки рыбного хозяйства?
А тем временем все чаще в торговой сети мы покупаем икру не нашу и не российскую, а китайскую, качеством все же уступающую той, которую хотелось бы видеть на праздничном столе.