Что было, что будет: наука в РК

То, что вопросы состояния и перспектив казахстанской науки нуждаются в пристальном внимании и обсуждении, очевидно: даже экономический подъем 2001-2007 годов мало на ней отразился. Фактически, отечественная наука так и не преодолела кризис, в который впала с распадом СССР. И проблем в ней так много, что за два с лишним часа участники круглого стола едва успели затронуть даже самые основные из них — вопросы организации, управления и финансирования науки, взаимоотношений ее и государства, критериев оценки эффективности научных работ. При этом вопросы и упреки звучали как в адрес государства, так и, собственно, в адрес самих ученых.
Кто-то из участников дискуссии заметил: идет упадок научных школ, они не участвуют в разработках путей развития страны, которые ведет правительство. Приглашаются иностранные эксперты, которые пишут планы развития Казахстана, а наши ученые остаются в стороне. Уровень науки уже такой, что ее и не видно. Но — с другой стороны, не видно и ярких научных публикаций, обсуждений в университетах…
Ученые парировали эти упреки традиционным аргументом: нет должного финансирования науки. Директор Института экономики МОН РК Оразалы Сабден привел действительно шокирующие цифры. Даже у докторов наук зарплаты едва превышают трехсотдолларовый эквивалент, а тем, кто приходит в науку со студенческой скамьи, придется первые годы довольствоваться где-то примерно 150 долларами. Кого заманишь такими зарплатами? Тем более, что ведь и докторами-то становятся не все. Отсюда начинается одна из главных проблем сегодняшней казахстанской науки — отсутствие преемственности поколений, угроза утраты накопленного за предыдущие десятилетия опыта.
— Сейчас ключевое внимание надо уделять разрабатываемому законопроекту о науке. Если мы не заложим туда основные принципы, начиная со статуса ученых и зарплаты, то так ничего и не изменится, — заметил г-н Сабден.
Сегодня в Казахстане научной сфере работают только патриоты своего дела. Что разительно идет вразрез с общемировыми тенденциями. Ученые подчеркивали, что президент Обама одним из приоритетов своей политики объявил развитие науки. В Китае идут те же процессы. Не раз в позитивном ключе упоминался и российский опыт последних лет.
Г-н Сабден поднял и другую проблему — исполнения законов. Известно, что у нас далеко не всегда с этим обстоит хорошо. Есть такие примеры и в отношении науки. Например, в прежнем законе о науке написано, что фундаментальные исследовательские институты не подлежат приватизации. А фактически данный процесс идет! Так что, и после принятия нового закона о науке рано будет «автоматически» успокаиваться.
Но кто и как должен финансировать науку? Тем более, что надежды на активное участие в этом бизнеса, в целом, провалились. Подытоживая сказанное на дискуссии, получалось, что все же эта функция почти полностью ложится на государство. Тогда еще более актуальным становится вопрос определения научных приоритетов, методов отбора проектов, тем и программ, которые будут получать финансирование. Кто и как должен это делать, чтобы получалось эффективно и без «коррупционной составляющей»? Вопрос остается на сегодняшний день открытым.
Очевидно, что необходима какая-то новая модель интеграции науки и вузов. Представители университетской науки говорили на круглом столе, что, хотя вузы получают лишь 16% финансирования научных разработок в Казахстане, именно в них сосредоточен основной исследовательский потенциал. В том числе, и кадровый. Кстати, и опыт наиболее развитых стран говорит о приоритете вузовской науки. Но, по словам других участников дискуссии, насколько бы правильно все это ни было в теории, на практике у нас все намного сложнее. Например, ученые, работающие в вузах, вынуждены заниматься написанием огромного количества всевозможных официальных бумаг, потому на работу не остается времени.
«Это — реформа ради реформы, а не ради науки» — так оценил один из присутствующих политику Министерства образования и науки.