Были или не было?

Все в тумане. Говорят, ребенок сломал обе ноги. В прошлый четверг еще отвезли в районную больницу то ли Талгара, то ли какого еще богом забытого места. Лежит, говорят, в коридоре, врачи не подходят.
Я говорю: «Да как же так. А травматологи на что?». А мне отвечают: «Травматологи только в платном отделении». «Как это в платном??? — возмущаюсь я. — А если денег нет, что клятву Гиппократа уже отменили? Нет денег, нет травмы? Никто не подойдет?». Пожимают плечами и с виноватым взглядом отходят в сторону.
А между тем уже новая среда наступает. «Промедление смерти подобно», — всплывает в голове.
И тут со всех сторон голоса: «Ты же журналист, борись! Пиши о вопиющей несправедливости. О необоснованных намеках на шелестящие приятным звуком новенькие тенге в пустых карманах отечественных Авиценн. О никчемности, а иногда и вредности законов о бесплатном медобслуживании. О том, чем городские больницы от районных отличаются. О полезности доставления тебя любимого на машине с мигалками скорой помощи, без которых бесплатные услуги не оказываются, но которой еще дождаться надо, не умерев (однако, если привезли тебя на оном транспорте, то потом в случае чего и доказать сможешь, «скорую» ли тебе помощь оказали)».
«Пиши, пиши, пиши!» И вот я, настрочив материал на оказавшемся под рукой лаптопе, несусь сломя голову во все редакции, стучусь во все двери, рассылаю рассылки по всем знакомым и не очень редакторам, пытаясь хоть как-то помочь. Ребенок ведь там с четверга без помощи!
Но меня не дают в эфир. Не печатают. Кто-то закрывает дверь. Кто-то срочно исчезает на бесконечной планерке. Кто-то не вернулся еще из заграничного отпуска с каких-то там труднопроизносимых берегов. А кто-то так по-доброму нашептывает на ушко: «Да ладно тебе, ну что воду в ступе толочь?! Частный случай. Никто про это писать не будет. Тебе ль, как журналисту, не знать. Да и потом, шымкентский призрак еще долго в кабинетах и коридорах Минздрава таким эхом будет отдаваться! Подумай, не сгущай краски. Брось ты это гиблое дело».
Голоса становятся тише. И только еще один зудящий шепот присоединяется с писклявеньким смешком: «Что, много может ваша четвертая власть?!»
Просыпаюсь в холодном поту и долго пытаюсь сообразить: сон это или реальность? Насколько в последнее время они стали похожи — одно хуже другого…