Бессилие искусства

На полотне был изображен какой-то фантастический типчик: скрюченными загребущими руками, радостно посверкивая желтыми зенками, он засовывал в сейф пачки фантастической же валюты. А поодаль такие же существа, только маленькие и тощие, корчились с печальными гримасами на предполагаемых лицах. Уши их сворачивались в жалкие трубочки — видимо, от истощения.
«Ох, не могу! — вдруг ударил себя в пухлую грудь начальник отдела распределения самых лакомых кусочков. — Не могу, братцы, больше эти муки терпеть!». И с этими словами устремился вон из комнаты. «Каяться побежал, — произнес чей-то голос со знанием дела. — Сдавать валюту, золото, бриллианты». Рядом кто-то зашмыгал носом, засморкался, заревел в три ручья. Это был заведующий главной разрешительной печатью. «А я, я, я…, — икал он, — я-то особняк на взятки построи-и-ил», — завыл он и тоже побежал из зала. «Пятый за сегодня, — сказал тот же голос. — Ишь, как пробирает».
Сия сюрреалистичная сцена представилась мне, когда я узнал, что в Астане решили бороться с коррупцией силой изобразительного искусства. Во всех министерствах и ведомствах начала работать передвижная выставка антикоррупционных плакатов. Отечественные художники еще в прошлом году откликнулись на призыв партии и, вдохновленные темой, использовали различные стили и жанры, задействовали разных персонажей, вплоть до джедаев. Комиссией было отобрано сорок работ, они и составили экспозицию, которая теперь и будет курсировать по столичным государственным учреждениям.
Можно ли представить, что матерый преступник, садист, для которого убить человека — что мошку раздавить, внезапно изменится, увидев полотно Репина «Иван Грозный убивает своего сына»? Что в его низкой душонке вдруг пробудятся чувства, откуда-то возьмутся совесть, жалость, отвращение к себе самому, и он уйдет в монастырь. Или попросится работать в хоспис — горшки выносить. А пьяница, разглядев плакат со своим красноносым изображением, немедленно прекратит «употреблять»? Вряд ли.
Наших коррупционеров можно смутить только одним: документальными кадрами о жестких условиях содержания в тюремном карцере. Но они верят, что уж они-то не попадутся никогда — и для этой уверенности у многих есть все основания, поскольку на заклание обычно отдается самая мелкая рыбешка. Да и в карцер никто их не посадит, и это коррупционеры тоже знают.
Спасибо художникам, они старались.