Бесплатный сыр по знакомству: дело Светового и цена чужой репутации

В Северо-Казахстанском суде со дня на день начинается суд по громкому «делу Виталия Светового». Эта история, по версии следствия, иллюстрирует механизмы, которые специалисты относят к практике так называемой социальной инженерии. Не гениальная и не кинематографичная — скорее будничная, но именно поэтому опасная. Она умеет прятаться в дружеских просьбах, в обещаниях «особых возможностей» и в доверии, которое мы даем знакомым автоматически.

И еще это история о том, как крупной публичной компании иногда приходится доказывать, что она ни при чем, даже когда сама первой идет в полицию и получает статус потерпевшей — в том числе уже в рамках судебного разбирательства, — просто потому, что ее имя оказалось удобной мишенью.

Секретные «возможности» для каждого свои

Световой ранее работал в Freedom Broker. В рамках расследования анализируются обстоятельства его деятельности вне служебных обязанностей. Вне офиса он был виртуозным оратором. Он не уговаривал людей по одной и той же схеме. Кому-то он обещал проценты «выше рынка», кому-то говорил: «Выручи, ненадолго, без процентов», кому-то — что деньги нужны «на бытовое», вроде срочной покупки техники. А кому-то рассказывал про «уникальные продукты», якобы доступные только ему. Это важная деталь: мошенничество часто не продает одну легенду всем сразу — оно подбирает легенду под человека.

По версии компании и по материалам внутренней проверки, деньги люди передавали напрямую: переводами на личные банковские счета Светового или наличными. Среди тех, кто передавал средства, были не только и не столько клиенты брокера, но в основном друзья, знакомые, коллеги — словом, люди из самого обычного круга доверия. То есть вне брокерской инфраструктуры, без договоров, без расписок и без того набора защитных «заслонок», которые обычно включаются, когда вы инвестируете официально.

«На практике это выглядело очень просто: кто-то писал в переводе “в долг”, кто-то — “матпомощь”. И человек искренне считал, что участвует в “инвестиции”, хотя юридически это обычная личная передача денег без правил и гарантий», — говорит адвокат компании Александр Камендровский.

Отдельный эффект давало то, что Светового многие ассоциировали с известным финансовым брендом. И здесь срабатывает человеческая психология: если рядом знакомое имя, значит, риск ниже. На самом деле — нет. По официальной позиции компании, Световой не был топ-менеджером и не имел полномочий действовать от ее имени при взаимодействии с клиентами.

«Бренд создает доверие, но не создает обязательств. Если деньги ушли на личные счета, это не “операция компании”, это частная история между людьми — как бы убедительно ни звучала легенда», — подчеркивает Камендровский.

«Проще говоря: в таких случаях он действует не от имени компании. Это отношения физлица с физлицами, и название работодателя здесь не меняет сути», — добавляет адвокат.

Когда “по знакомству” превращается в уголовное дело

В какой-то момент в компанию поступила жалоба: деньги, переданные Световому, не возвращались. Дальше — то, что редко бывает заметно публике, но является обязательным для любой законопослушной финансовой организации: внутренняя проверка, отстранение, увольнение, передача материалов в правоохранительные органы. В заявлениях компании подчеркивается: она сама написала заявление в полицию и предоставила собранную информацию для помощи следствию, а точный круг потерпевших и сумма ущерба устанавливались уже в рамках расследования.

«Важно, что компания не стала прятать проблему. Как только появилась подтверждаемая информация, мы провели проверку, прекратили с ним отношения и передали собранные материалы следствию. Дальше уже компетентные органы устанавливают все обстоятельства — и это для нас всегда единственно правильный путь», — говорит адвокат.

Следствие разбирается в деталях: кто и сколько передавал, какие обещания звучали, что было возвращено, а что — нет. По материалам проверок, чтобы поддерживать доверие, часть поступлений могла возвращаться другим людям в виде “процентов” — классический прием, когда иллюзия доходности подпитывается новыми деньгами.

По публичным заявлениям компании, в рамках ее внутренней проверки высказывалось предположение, что часть средств могла использоваться не по заявленным целям. Эти обстоятельства в настоящее время проверяются следствием. Сегодня он находится под стражей, и это объясняет, почему многие потерпевшие смотрят не на фигуранта, а на бренд: у человека активов может не оказаться, а у компании — репутация и ресурсы на виду.

Почему претензии летят в сторону бывшего работодателя

В этой истории есть неприятная закономерность: когда деньги не вернуть с того, кому их отдали, возникает соблазн переложить ответственность на того, кто “точно сможет”. И крупная финансовая компания кажется логичным адресатом. Мол, раз человек когда-то работал рядом — пусть организация компенсирует.

Но и компания, и юристы настаивают: связь “работал рядом” не равна юридической ответственности. Иначе любой мошенник мог бы взять деньги “под имя”, потратить их, а затем наблюдать, как потерпевшие давят на публичный бренд в надежде получить компенсацию быстрее — в том числе через шум и медиа.

В официальном сообщении Fredom Broker есть прямое напоминание: компания не отвечает за средства, переданные третьим лицам, и за операции, которые совершались не через счета компании и не по процедурам, предусмотренным договором.

«Закон не устроен по принципу “кто богаче, тот и виноват”. Если люди добровольно переводили деньги частному лицу — даже под красивые обещания — это предмет уголовного дела против этого лица, а не автоматический долг компании», — объясняет Камендровский.

Впрочем, именно публичность бренда делает ситуацию тяжелее. Компания может быть юридически права — и все равно вынуждена объяснять очевидное. Давать ответы регуляторам, помогать следствию, поддерживать контакт с заявителями, разъяснять правила безопасности клиентам.

Вторая волна: когда дело уходит в медиа

Пока следствие собирало факты, в публичном поле возникла вторая волна. Ее лицом стали громкие заголовки и серийные публикации — в том числе на площадках агентства КазТАГ, в отношении публикаций которого представители компании заявляют о, по их мнению, односторонней подаче и наличии фактических неточностей. В материалах, по версии защиты, чаще говорили о “вине бренда”, чем о том, как именно деньги уходили на личные счета и почему люди соглашались на неформальные схемы.

«Свобода слова — это когда есть документы и проверка. А когда из дела делают поток обвинений без фактуры, это уже похоже на давление. Мы как юристы обязаны отличать журналистику от информационной атаки», — говорит Камендровский.

По словам адвоката, компания пыталась урегулировать часть претензий в досудебном порядке — просила исправить очевидные неточности и дать корректную картину. Когда это не сработало, защита пошла по юридическому пути.

«Мы всегда за цивилизованный диалог: опровергните ошибки, удалите некорректные утверждения, дайте позицию второй стороны. Если это сделано — любой конфликт становится решаемым. Но если вместо этого идет эскалация, остается только право», — отмечает Камендровский.

Что делать, чтобы “мышеловка” не захлопнулась

У этой истории есть один неудобный, но полезный вывод. Финансовые мошенничества все чаще строятся не на подделке документов, а на подмене ролей: вам предлагают довериться “человеку”, а вы невольно доверяете “бренду”. Разницу замечают слишком поздно.

Fredom Broker в своих официальных заявлениях отдельно напоминает: не передавайте третьим лицам пароли, разовые коды и доступы, не отправляйте деньги “сотруднику” на личные реквизиты, проверяйте любые сомнительные предложения через официальные каналы компании. Даже один звонок в call-center иногда экономит годы судов и нервов.

И, пожалуй, главная профилактика — не в том, чтобы никому не доверять. А в том, чтобы доверять правильно: только договору, только счету компании, только официальной процедуре. Потому что бесплатный сыр действительно бывает только в мышеловке. И иногда мышеловка выглядит как приятный знакомый, который обещает вам то, что слишком хорошо звучит, чтобы быть правдой.

Редакция подчеркивает, что все обстоятельства дела, а также правовая оценка действий фигурантов, будут окончательно установлены судом. В материале изложены позиции сторон и информация, содержащаяся в публичных заявлениях и материалах расследования на момент публикации.