Банкротам не хватает инноваций

Документ предлагал ряд мер, необходимых для развития в стране дееспособной научной инициативы. В частности — изменение законодательной базы Казахстана, способы коммерциализации технологий.
В качестве общей формулы прогресса ученые мужи предложили взять на вооружение модели центров передовых технологий, существующих в других странах.
На этом фоне свежо и неожиданно прозвучала оценка, данная кластерам. По мнению Гавричкова Валерия Николаевича, кандидата экономических наук, директора экспертно-оценочного центра ассоциации вузов РК, лидера-координатора проекта межведомственного инновационного проекта, формирование системы устойчивого саморазвития инновационного комплекса широко разрослось в Казахстане, но не имеет к инновациям никакого отношения.
По его мнению, кластеры — это замороженные ДНК, ожидать от них технореволюций бесполезно. Будущее за инновационными комплексами.
— Вы высказали крамольное мнение о том, что кластер — это мертворожденная структура, которая не может развиваться самостоятельно. Более того, в 1991 году предлагали развивать технополисы, писали по этому поводу записку президенту страны, но в обществе была поддержана идея кластеров. Что такое технополисы, чем они отличаются от кластеров, и почему, как вам кажется, Казахстан развивает не то, что нужно?
— Прежде всего, давайте не будем противопоставлять одно другому. Второе, когда мы в начале девяностых говорили о формировании системы технополисов, то подразумевали под ними инновационные комплексы, саморазвивающиеся системы. Но в связи с тем, что обществу было удобно выбрать свою терминологию, технопарками и технополисами стали называть кластеры. Поэтому в 1994 году мы ввели иной термин — инновационные комплексы. Что касается кластеров, то тут тоже надо определиться. Для индустриальной части программы кластеры, безусловно, имеют огромное значение. В них уже определены технологии, их надо только осваивать на базе той или иной зоны. При этом ни о каком научно-техническом развитии не может быть и речи, оно просто не предусматривается в принципе. Другое дело, что сам кластер может иметь выходы на иные структуры, задействованные в технологическом плане. Но его возможности все равно сильно сужены. Кластер — закрытая система. Инновационные комплексы — это саморазвивающиеся, открытые системы, в которых предусматривается не меньше четырех уровней развития.
— Вы говорите об алгоритме мультиплицирования?
-Да. Первый уровень — объективно существующий, присутствующий при любой инновационной деятельности. Объем инвестиций накапливается по цепочке «спрос-предложение», первичные инвестиции умножаются на три, и получается общий инвестиционный потенциал. Второй уровень — это принцип ДНК. Если ДНК поместить в космос в условия низких температур, она сможет существовать практически неограниченное количество лет в свернутом виде, без развития.
— То же самое можно сказать про кластер?
— Какой кластер у нас существует в природе? Говорят, муравейник. Но муравьи миллионы лет живут и не развиваются, любое стихийное бедствие разрушает их структуру, и они уже ничего не могут восстановить, тем более — развить.
Конечно, кластер, в котором присутствует человек, нельзя напрямую сравнить с муравейником, но эта модель сама по себе ограничена.
— Как это перенести на инновационный комплекс?
— В нем главное — саморазвитие, мультиплицирование инвестиций и новаций. Инновация может использоваться как инвестиция. В каком плане? Любая инновация — это объект интеллектуальной собственности, и этот объект имеет право. Речь идет о защите прав, и конвертации. Если мы выявим стоимостный эквивалент объекта интеллектуальной собственности, то сможем его мультипликативно конвертировать. Сегодня существует до 20 технологий мультипликативной конвертации, например, всем известная ипотека — одна из самых распространенных технологий.
Или, например, чью-то новацию оценили в сто тенге, автор может эти сто тенге проконвертировать многократно, тем самым увеличить инвестирование в различные отрасли. Это финансовая сторона вопроса. Технологическая часть тоже полна выгод: если кто-то имеет какую-то инновацию, как правило, она выходит на различные смежные отрасли и дает возможность получения множества эффектов. Инноватор и конвертирующая структура смогут получать деньги со всех сфер применения. Все эти выгоды появляются уже на втором уровне развития комплекса. А ведь еще есть третий и четвертый. О них пока рано говорить.
— Если все так замечательно, почему в стране дали зеленый свет кластерам: они попроще или есть весомые причины?
— К сожалению, у нас увлекаются чаще формами, чем содержанием. Вот этим и отличаются инновационные комплексы от кластеров. Для реализации индустриальной части программы кластеры — нормальная приемлемая форма, которую нужно применять. Но инновации должны внедряться в инновационных центрах, обеспечивающих полное развитие.
— Кластер в науке — это не реально?
— Абсолютно. Кластерная наука привела к тому, что сегодня распадается академия наук. Наука должны быть открытой, дискуссионной, с разными мнениями, столкновениями. У нас же сегодня неоткуда взяться новому, ему нет хода в тех программах, которые на сегодня принимаются. Чаще всего вопрос ставится так: дайте разработку, получите деньги. Это не уровень, в этих взаимоотношениях нет развития. При этом все понимают, что человечество пришло в такое столкновение с природой, что нужны абсолютно новые идеи.
— Как много в стране сторонников вашей идеи? Вас кто-нибудь слышит?
— Я с самого начала сказал, нет никаких противоречий: кластеры приемлемы вот тут, инновационные системы — вот здесь. Но открытая система дает возможность проявлять творчество, оценивает вклад каждого по его возможностям в развитии интеллектуального процесса. Противоречия быть не может, просто есть недопонимание и попытка кого-то специально или неумышленно противопоставить эти две вещи. Правда, с какой целью, непонятно. Впрочем, если смотреть на ситуацию со стороны Запада, то отчасти можно объяснить сдерживание развитие инновационных комплексов. Зачем Западу еще одно технологически развитое государство? Ему не нужен новый конкурент в лице Казахстана. Кластерная идея может проталкиваться оттуда.
— Но понимание хотя бы всех плюсов и минусов ситуации есть?
— Есть. Рахман Алшанов, президент Ассоциации вузов РК понимает идею и поддерживает. Мы начали работу весной 2005 года, хотя заговорили об этом гораздо раньше. Однако должен признать, несмотря на то, что мы писали письмо президенту о технополисах, мы тогда не совсем понимали, что это такое. За это время отработали все методологические основы, прояснили содержание. Сегодня в принципиальном отношении можно сказать, что это новое слово в экономической науке.
— Как вы думаете, заграничные крупные компании, которые заявляют о своем банкротстве, тоже шли по пути кластерного развития?
— Да, их тоже подвели кластеры. Недавно было объявление о том, что корпорация Sony сокращает свой штат. Я раньше считал, что Япония — это образец технополиса, но когда проанализировал ситуацию, увидел, что и там преобладает кластерная система.
Поэтому хочу сказать со всей ответственностью, если бы 10 лет назад менеджмент этой фирмы научился работать на принципах развития и мультиплицирования, она не претерпела бы банкротства.