Автор закона остался неизвестным

Поступил он на рассмотрение законодателей еще в октябре 2005 года и долежался до новой и анекдотичной коллизии: презентовать закон от правительства оказалось некому.

Депутаты прошлого созыва утверждают: инициатором и автором законопроекта выступала Генпрокуратура. Она же собиралась принять на себя функции уполномоченного органа и заниматься финразведкой, нацелив свое “око” на самые дальние офшоры и прочие сомнительные сделки.

Но когда встал вопрос о презентации законопроекта в Парламенте – а это должен сделать сам разработчик и он же обязан вести его дальше через “рифы” обеих палат, – то Генеральная прокуратура отчего-то заскромничала и от своего авторства отреклась.

Тогда парламентарии написали письмо в Кабмин: подскажите, кто автор и что дальше с законопроектом делать? Опять отложить? Или вообще отклонить его как никому не нужный?

Хотя о ненужности противодействия отмыванию доходов, нажитых незаконным путем, а тем более финансированию терроризма говорить как-то неудобно. По международным меркам – просто неприлично, тем более что Казахстан вступил в Евразийскую группу по противодействию легализации преступных доходов и финансированию терроризма (ЕАГ) наравне с Россией, Беларусью, Кыргызстаном, Таджикистаном, Узбекистаном, Китаем.

Есть у нас, правда, ряд законов, направленных на более прозрачную работу банков, на контроль отдельных действий с наличными средствами. Сегодня банки обязаны докладывать о сомнительных операциях финполиции, например. Однако согласно мировой практике должен быть еще и орган-«стражник», который собирает и анализирует информацию по всем операциям с “наличкой” и во внебанковских сферах.

По самым скромным подсчетам правоохранительных органов, в год незаконно обналичиваются десятки миллиардов тенге, с которых не платятся налоги.

Каждый год Счетный комитет, Генпрокуратура, финполиция докладывают о выявленных крупных нарушениях финансовой деятельности в государственных и частных компаниях, о злоупотреблениях чиновников, однако крайне редко виновные несут соответствующее наказание.

Главными целями закона “О противодействии отмыванию доходов и финансированию терроризма”, по мнению таинственных разработчиков, должно стать создание механизма финансового мониторинга – обязательной отчетности коммерческих организаций по операциям, превышающим предельные суммы или являющиеся подозрительными. Для этого при Генпрокуратуре предлагалось создать новый орган – финансовую разведку. Он и будет проводить финмониторинг, держа в сфере контроля банки, страховые, лизинговые организации, НПФ, депозитарии, профессиональных участников рынка ценных бумаг, нотариусов, аудиторов, организации по госрегистрации недвижимости, по доверительному управлению имуществом, по продаже драгоценностей, игорные заведения, организаторов торгов и аукционов, операторов почты, занимающихся переводами денег.

То есть этот орган-«стражник» получает доступ к информации о всех крупных, сомнительных или показавшихся таковыми финансовых операциях, наделяется очень широкими полномочиями, вплоть до приостановления крупных сделок на срок до 5 дней.

Многие, в том числе и зарубежные эксперты, усмотрели именно в этом определенную опасность. Тем более что любой участник финансовой деятельности лишается возможности обжаловать вполне возможное ошибочное решение контролирующего органа в прокуратуру.

В законопроекте вообще немало положений, вызывающих сомнения. Почему, например, из субъектов мониторинга решено исключить государственные органы? Ведь и сама Генпрокуратура, и КНБ, и финполиция неоднократно делали заявления о злоупотреблениях на госпредприятиях, в бюджетных организациях.

Кроме того, при первом знакомстве с законопроектом раздались призывы четко прописать признаки подозрительности операций, не оставляя их на откуп уполномоченному органу. Предприниматели вообще усмотрели в документе опасность разработки новых коррупционных схем, уязвимости коммерческой информации и возврата в прошлое – на 10 лет назад, когда сделки совершались с чемоданом денег в руках.

И все же самое большое неудовольствие звучало по поводу того, что такой мощный уполномоченный орган создается именно при Генеральной прокуратуре.

Вот и на минувшем пленарном заседании депутаты сразу же язвительно вспомнили, сколько поездок по миру предприняли разработчики в поисках подходящих для Казахстана схем. Может, отсюда и нынешняя скромность разработчиков закона?

Возможно, законопроект, прислушавшись к мнению международных экспертов, вообще отзовут, пока не придумают действенную систему противовесов. А казахстанцы уж как-нибудь с отмыванием еще потерпят, да и привыкли ведь уже…

Наталия Буравцева, Астана