Астана не отказывается от диалога по проблемам Каспия

Хотя сенсаций на нем не предвиделось, некоторые заявления оказались неожиданными. Самое интересное было сделано Еркином Утембаевым, послом по особым поручениям МИД, представителем Республики Казахстан на переговорах по вопросам правового статуса Каспийского моря.
Касалось оно едва ли не самой сложной на перспективу проблемы в комплексе каспийских вопросов: возможности прокладки нефте- и газопроводов по дну моря.
Этому вопросу не один год, он появился как только в конце 1990-х, после достижения соглашений по принципам разделов Каспия между Россией, Казахстаном и Азербайджаном, вопрос поисков путей транспортировки будущей нефти с шельфа стал обретать конкретные формы. Как доставлять на рынки нефть и газ, добытые у казахстанских берегов (в будущем этот вопрос может касаться и Туркмении, что еще больше усилит его звучание)? Конечно, есть трубопроводы по суше, вокруг моря, но это долгий и дорогостоящий путь. Проще (хотя, не в техническом, и не в политическом отношениях) проложить трубопровод по дну Каспийского моря, чтобы выйдя на противоположном, азербайджанском берегу, подключиться к системе нефтепроводов, идущих на черноморское и средиземноморское побережья. Но Каспий — море бессточное, замкнутое, и поэтому имеющее своеобразную специфику.
Теоретически разрыв трубопровода вследствие аварии или природного катаклизма может привести к серьезным экологическим проблемам. Но насколько большим? Сейчас на этот вопрос ответа нет ни у кого, а споры вокруг такой гипотетической возможности идут.
Российская сторона выступает против строительства подводных трубопроводов, ссылаясь именно на возможность аварий и выбросов нефти в акваторию моря. Совсем надуманной эту проблему не назвать: центральная и западная часть дна Каспия сейсмически активны. Но на это противники российской точки зрения отвечают, что Россия построила и успешно эксплуатирует газопровод по дну Черного моря в Турцию. Значит, можно строить и трубопроводы по дну Каспия. Нельзя, отвечают россияне: на Черном море речь идет о газопроводе, на Каспии говорят в основном о нефтепроводе. Если произойдет разрыв газопровода, то это будет «проблема», прокомментировал ситуацию один из высоких российских чиновников, а если лопнет нефтепровод и выльется нефть, то — «трагедия».
Оценить чего больше в этих аргументах — чистой политики или бескорыстной заботы об экологии Каспия, сейчас невозможно. Но определяться в отношении российских аргументов и самой позиции надо всем каспийским «игрокам». И по этому поводу на круглом столе прозвучали интересные заявления.
Еркин Утембаев заявил буквально следующее: «Что касается подводных трубопроводов, то на наш взгляд, их прокладка может осуществляться с согласия сторон, через участок которых они проходят. Вместе с тем Казахстан не исключает возможности рассмотреть предложения России и Ирана, предусматривающие прокладку трубопроводов при условии проведения экологической экспертизы всеми прибрежными государствами».
В этих словах видна попытка найти компромисс в сложной ситуации вокруг идеи трубопроводов по дну Каспия. С одной стороны тем самым казахстанские дипломаты показывают свое неприятие жестким вариантам российского и иранского взгляда на проблему. Идея переводится в плоскость двусторонних отношений: то есть, решать ее должны только те, по чьим национальным секторам может проектироваться подводный трубопровод. Фактически речь идет о Казахстане и Азербайджане, которые, скорее всего, смогут договориться, поскольку оба заинтересованы в существовании такого нефтепровода.
Казахстан — потому, что ему очень нужен альтернативный нефтепровод, минующий территории влиятельных региональных стран: России, Ирана, Китая. Если будет «выход» из Казахстана, минующий эти страны, то больше будет пространства для маневра в большой нефтяной «игре».
Азербайджану подводный нефтепровод нужен для получения новых объемов нефти с восточного, казахстанского, берега Каспийского моря, чтобы заполнить «трубу» на Джейхан, с которым Баку связывает большие надежды.
Но в то же время замечания дипломата на круглом столе в Алматы выглядят и как сигнал «жесткому лагерю», Москве и Тегерану, что Астана не отказывается от диалога. Слова о том, что «Казахстан не исключает возможности рассмотреть предложения России и Ирана, предусматривающее прокладку трубопроводов при условии проведения экологической экспертизы всеми прибрежными государствами» показывают, что Астана не встает на какие-либо бескомпромиссные позиции, способные поссорить с соседями и таким образом усложнить процесс достижения главной договоренности по каспийскому урегулированию. Такой вариант наиболее приемлем для Казахстана.
В отличие от отечественных дипломатов некоторые казахстанские юристы большой гибкости не проявили. Отдельные выступления на круглом столе звучали как призыв к ревизии контактов с крупными иностранными компаниями-недропользователями. Это вряд ли можно назвать удачным шагом: какими бы большими ни были успехи казахстанской экономики в последние годы, без иностранного участия каспийские нефтепромыслы не разработать, уже хотя бы потому, что у республики нет соответствующих технологий.
А как недавно заметил представитель одной очень авторитетной европейской нефтедобывающей компании -технологии нельзя купить. Так что наши ученые-юристы оказались более резкими и менее дальновидными, чем дипломаты.

Рисунок с сайта www.continent.kz