Антонио Бандерас: Я всегда находился в тесном контакте с арабским миром

— В вашей творческой биографии уже есть фильм об арабском мире, и теперь новая работа на эту же тему, почему? 

— Как андалузец я всегда находился в тесном контакте с мусульманским и арабским миром. И даже после того, как мир разделился пополам после 11 сентября 2001 года и некоторые аспекты арабской культуры оказались представлены в ложном свете. «Черное золото» же увлекает зрителя в такое путешествие по Аравийской пустыне, которое не видели на экранах со времен золотого века кинематографа. В центре истории – юный принц, разрывающийся между двумя отцами, между двумя возлюбленными и между двумя возможностями. События фильма разворачиваются в середине ХХ века – в те времена, когда нефть была обнаружена на Аравийском полуострове. Скромный библиофил к финалу картины превратится в короля, объединяющего племена, и станет лидером своего народа. В фильме есть также ошеломляющие пейзажи и зрелищные битвы, в которых принимают участие всадники на конях и верблюдах, самолеты и бронетехника. Не обошлось здесь, конечно, и без любви, не подвластной времени. И хотя «Черное золото» – грандиозная развлекательная картина, для меня было очень важно, что у нас есть возможность еще и отразить в фильме ту культуру, которую я считаю отчасти своей. Она во мне почти на подсознательном уровне: абстрактная смесь цветов, звуков, музыки… Вы чувствуете ее, когда попадаете в Андалузию, Малагу, Гранаду или Севилью. Когда я оказываюсь в арабских странах, я тоже чувствую в них что-то родное и близкое.

— Насколько мне известно, съемки фильма «Черное золото» проходили в Тунисе как раз в то время, когда там начались все восстания и беспорядки, о которых говорил весь мир, как вам работалось в такой обстановке? 

— Да, мы оказались в самой гуще событий. Мы снимали картину уже около двух месяцев, когда 17 декабря 2010 года молодой торговец овощами по имени Мохаммед Буазизи совершил акт самосожжения в тунисском городе Сиди-Бузид в знак протеста против дурного обращения с ним местной полиции и безнадежной ситуации в стране. В течение нескольких дней Буазизи отчаянно боролся за жизнь на больничной койке. Все его сильно обгоревшее тело было обмотано бинтами. Он скончался две недели спустя. Акт самосожжения Буазизи был актом отчаяния, взывающим к переменам в обществе. Вряд ли он мог предположить, что после смерти станет для молодежи Туниса и всего арабского мира символом исторических и судьбоносных изменений. Так что первая волна протестов прокатилась по стране сразу же после того, когда дело Буазизи получило огласку. Тунисские власти пытались жестоко подавить протесты. Они расстреливали  демонстрантов и убили десятки людей. После того как стало известно, что Буазизи умер от полученных ожогов, протесты вспыхнули подобно пожару по всему Турису и превратились в настоящее народное восстание. Люди требовали свободы, уважения к себе и работы. Настроение «жасминовой революции», как ее позже стали называть во всем мире, носилось в воздухе. И лишь немногие из тех, кто был задействован на съемках «Черного золота», могли предположить, что станут свидетелями Истории, которая будет твориться прямо на  их глазах. Мне тоже было трудно поверить в то, что здесь происходило, события развивались так стремительно. И больше всего нас поразила сила и храбрость жителей Туниса, которые выходили на улицы бороться за лучшее будущее, даже несмотря на репрессии. 

Благодаря событиям «жасминовой революции» между зарубежными и тунисскими актерами и членами съемочной группы возникло необычайное чувство общности. Тем более что события, которые разыгрывались перед нами, поразительно походили на те, которые разворачивались в фильме. Так же, как и в сценарии «Черного золота», в реальной жизни молодежь ниспровергала коррумпированных близоруких политиков старшего поколения. Внезапно фильм, события которого разворачивались в прошлом, оказался пророческим.

— На фоне таких исторических событий, наверное, было совсем не просто погрузиться совсем в другой мир, созданный на съемочной площадке?

— Настроиться на нужный лад мне, да и вообще актерам, помогают очень сильно декорации. Я снимался более чем в 80 фильмах, включая такие масштабные проекты, как «Зорро» и «Эвита», но никогда в своей жизни не видел ничего, подобного декорациям Хобейки. Они невероятно красивы. Люди хотят посетить этот город! Каждая деталь настолько реалистична… В столь реалистичных декорациях гораздо легче забыть о камере, обо всем, что происходит вокруг. Как актер ты по-настоящему перевоплощаешься и становишься своим персонажем, живущим в конкретный исторический момент.

Для королевства Хобейки потребовались наиболее зрелищные декорации. Высококвалифицированные тунисские специалисты и дизайнеры сконструировали декорации крепостей и крепостных валов в южной пустыне Туниса неподалеку от Таузара. Также они построили целый аравийский город, с главной площадью и улицами, в студии Empire Studios около тунисского города Хаммамета.

— В прессе я также читала о том, что не только восстания, но и тяжелые погодные условия стали настоящим испытанием для съемочной группы, о чем идет речь? 

— О да, погода нас тоже не баловала. Большая часть натурных съемок «Черного золота» проходила посреди пустынь Катара и Туниса. Уже одно это было настоящим испытанием,  не говоря уже о работе со съемочной группой, состоящей из сотен человек, многотысячной массовке, огромном числе лошадей, верблюдов и  бронетанковой техники. Более того, пришлось иметь дело еще и с невероятными погодными условиями, вроде сильного снегопада в пустыне или наводнения среди дюн. Но все это меркнет по сравнению с тем мощным опытом, который нам невольно довелось испытать во время съемок.

Источник: «ЛИТЕР-Неделя».