Опубликовано: 5100

Закрома под завязку, а хлебороб – с протянутой рукой?

Закрома под завязку, а хлебороб – с протянутой рукой?

Победоносные сводки с полей – битва за урожай официально завершена, чиновники отчитываются о новых рекордах, зерновые магнаты ломают голову, куда сбыть набитые под завязку закрома. При этом жизнь рядового хлебороба остается в стороне от этого праздника аграрной жизни, как будто вовсе не его руками одержана эта грандиозная победа.

Благосклонна к уборочной страде в этом году была даже сама матушка-природа. В зерновых краях, которые расположены в нашей стране в зоне рискованного земледелия, ее нрав решает если не все, то многое. Трудно припомнить столь ласковую осень, как нынче. Бывало, всю уборочную страду приходилось собирать сыпучее золото под проливными дождями, спасать валки от внезапных заморозков и снегов. А тут природа-матушка только намек бросила о своем величии в виде легкого снега, и то на самом финише уборки.

Тяжелой артиллерией в противостоянии хлебной нивы и природных капризов сегодня выступает мощная государственная поддержка. Помощь аграриям, в частности хлебных регионов – Северо-Казахстанской, Костанайской и Акмолинской областей, – бесспорный приоритет в политике и экономике нашей страны и находится на личном контроле главы государства Нурсултана НАЗАРБАЕВА.

К примеру, на последней встрече с акимами зерносеющих регионов, прошедшей в Акмолинской области, Президент отметил, что только за последние пять лет эти три региона получили в виде субсидий 135 миллиардов тенге, 3,5 тысячи единиц техники по лизингу.

Убрать до последнего зернышка

Сегодня чиновники от сельского хозяйства хлебных регионов уже отрапортовали об официальном завершении уборочной кампании. Последние колоски, которые убирают на отдельных полях, как правило, остаются за кадром этого отчета и погоды уже не делают.

Самый богатый каравай оказался у североказахстанцев – почти 5,5 миллиона тонн, акмолинцы и костанайцы не много уступают главной хлебной житнице – собрали в пределах 4,5 миллиона тонн зерна.

Окончательные итоги аграрного года по стране еще только предстоит подвести, но уже можно говорить о том, что ситуация на казахстанской хлебной ниве вполне радужная. По сравнению с прежними годами. По последним, но не окончательным данным министерства сельского хозяйства, в республике намолочено порядка 20 миллионов тонн зерна, а урожайность гектара составила больше 13 центнеров.

Если верить цифрам минсельхоза, то в нынешнем году прогноз полностью оправдывается. Казахстанская житница соберет запланированные 17,5 миллиона тонн зерновых.

Куда девать будем?

Цыплят по осени считают, а зерно – по проплаченным контрактам. Такой вывод – что-то вроде народной мудрости, проверенной североказахстанскими крестьянами на собственном опыте. Бывали времена, собирали рекордные урожаи, да продавать не удавалось. И рекорды не спасали от убытка.

Говоря о видах на урожай, еще на старте уборочной кампании, министр сельского хозяйства Асылжан МАМЫТБЕКОВ был уверен: на экспорт будет отправлено около 7 миллионов тонн зерна. “Новых каких-то направлений в географии экспорта мы особо не планируем, соответственно у нас он намечен на основные наши традиционные рынки”, – говорил Мамытбеков.

По данным председателя комитета по аграрным вопросам мажилиса парламента Ромина МАДИНОВА, внутреннее потребление зерна в РК (включая продовольственное, семенное и фуражное) в год составляет около 8 миллионов тонн. Средняя Азия (Киргизия, Узбекистан, Таджикистан, Афганистан) покупают у нас около 6 миллионов тонн (включая муку). Это наши основные покупатели.

По данным минсельхоза, Казахстан за 2014–2015 маркетинговый год экспортировал более 6,6 миллиона тонн зерновых. Элементарная арифметика показывает: нам нужны новые рынки сбыта. Но тут не все так просто.

ВТО ставит палки в колеса

– Казахстан начиная с 1999 года постоянно входит в первую десятку государств – экспортеров пшеницы. Но мы единственные из этого списка не имеем прямого выхода к морю, при том что основная торговля осуществляется морским путем. Мировая цена в среднем составляет около 190–260 долларов за тонну. Чтобы казахстанское зерно было конкурентоспособным, на Черном море его цена должна составлять не более 100 долларов за тонну, потому что и транспортные расходы до морских портов – 100 долларов на тонну. А себестоимость производства продовольственной пшеницы – около 110–130 долларов за тонну, – зрит в корень Ромин Мадинов.

Глава аграрного комитета поясняет, что раньше ситуация выправлялась за счет транспортной субсидии – это 40 долларов за тонну, производители могли покрывать свои расходы. Теперь же Казахстан по условиям ВТО отменяет транспортную субсидию. Поэтому если мировая цена будет низкой, например 190 долларов за тонну, то за вычетом себестоимости при отгрузке на Черное море производители зерна будут в убытке и, просчитав свои перспективы, просто откажутся от затеи такого экспорта.

А Россия “рулит”

Проблема, которая, например, зернотрейдерам из приграничного Северного Казахстана видится самой больной, – превосходство российского экспорта.

– Спрос на нашу пшеницу в мире большой, Запад заинтересован. Но нам дорога туда открывается только тогда, когда Россия не перекрывает необходимые покупателю объемы. Отсутствие логистики и инфраструктуры ставит крест на свободе конкуренции с российскими соседями. Если в России неурожай или эмбарго, тогда нам зеленый свет. Выход в Европу сейчас полностью зависит от Москвы. О каком вообще равенстве можно говорить, если большинство крупных элеваторов, например в СКО, расположены на российских железных дорогах. Мы зависим от Москвы даже в плане выделения вагонов-зерновозов для осуществления поставок, – объясняет петропавловский зернотрейдер Максим ИЛЬИНЫХ.

К слову, нынче у соседей-россиян тоже неплохой урожай.

Соединить бы спрос и предложение

Сложности в поставках за рубеж бьют по рукам даже самых тертых калачей – зернотрейдеров. Что уж говорить о прямых продажах крестьянскими хозяйствами. Для них предел мечтаний – сбыть зерно перекупщикам и государству.

Продкорпорация уже объявила о начале приема пшеницы 4-го класса урожая 2015 года по договорам форвардного закупа по цене 31 тысяча тенге за тонну.

– В настоящее время мы серьезно рассматриваем вопрос о возможности присоединения к Кернской группе, – сообщил министр сельского хозяйства Асылжан Мамытбеков на последней пресс-конференции в Астане.

Возможно, вхождение в эту ассоциацию стран – экспортеров сельскохозяйственной продукции откроет нашему зерну новые горизонты.

– Потенциал спроса у соседних стран на казахстанскую продукцию составляет 210 миллиардов тенге. Мы можем обеспечивать объемы поставок на данную сумму, – говорил Нурсултан НАЗАРБАЕВ на встрече с главами зерносеющих регионов в Акмолинской области.

Очевидно, что теперь осталось наладить механизм, позволяющий встретиться предложению и спросу.

А хлеборобы без денег

Пока государственные мужи, зернотрейдеры с тугими кошельками и, наконец, владельцы крестьянских хозяйств и урожая ломают голову над столь масштабными думами, как живут рядовые хлебопашцы, те самые, которые сеют и убирают под проливным дождем, снегом, на обжигающем ветру, днем и ночью напролет? Что им перепадает от всех зерновых рекордов?

Прокурорские проверки утверждают: в зерновых житницах страны сельчане месяцами не получают свои кровные, пока им не поможет страж закона.

К примеру, прокурорский мониторинг в СКО показывает, что самая тяжелая ситуация с выплатой зарплаты в регионе – на селе. Львиная доля должников по зарплате – аграрные частные предприятия. Схема – как под копирку: зарплату людям не платят месяцами, кормят обещаниями, прикрываются перипетиями на рынке зерна, а как вмешается прокуратура, тут же находятся деньги для расчета.

– В ходе мониторинга установлена задолженность ТОО “Совет СК”, где с января 308 работникам не выплачено почти 5 миллионов тенге. После внесения предписания прокуратуры зарплата полностью выплачена, – рассказывает “КАРАВАНУ” прокурор района Магжана Жумабаева Арман НУРТАЗИН.

Если деньги на оплату труда не находят, прокуроры идут на крайние меры – принудительное взыскание. До этого, например, дотянули в ТОО “Молодогвардейское”, где долг 85 работникам составил почти 3 миллиона тенге.

Аналогичными сообщениями о возвращенной зарплате пестрят сайты всех зерносеющих областей. Вот, к примеру, акмолинские прокуроры сообщают о том, как с помощью актов прокурорского реагирования помогли сотрудникам ТОО “Зеренда Астык” получить свои кровные. Долг предприятия 130 работникам за два месяца составлял 6 миллионов тенге. Вмешались прокуроры, деньги работникам выплатили.

И, пожалуй, самый яркий показатель крестьянского труда – это официальная зарплата тружеников аграрного сектора – так хлеборобов именует официальная статистика. В статотчетах они хронически в хвосте зарплатного списка. К примеру, в СКО со своими доходами обычно топчутся на предпоследнем месте и, согласно данным статистики, получают в пределах 58 тысяч тенге. Замыкают список работники сферы культуры, их зарплаты всего на пару тысяч ниже.

А главное, статистики-то говорят о номинальных кошельках. Реальные заработки таковы, что о цифрах, красующихся в стат-отчетах, крестьяне-хлеборобы зачастую только мечтают.

Крестьянская доля

– В прошлом году за свои 16 паев земли я получил у ТОО-арендатора паев 3 центнера необработанного ячменя. Можно было продать за 4 500 тенге. Я домашней птице скормил, больше все равно ни на что не хватит. Чтобы выкормить свинью, например, нужно 1 тонну ячменя. В позапрошлом году вообще ничего не дали, сославшись на неурожай. Нынче пока тоже ничего еще не обещали, – рассказывает “КАРАВАНУ” крестьянин из Тайыншинского района СКО, пожелавший не называться официально, мол, “пожалуешься – себе дороже обойдется”.

Руками таких простых хлеборобов, которые даже боятся во всеуслышание сказать о своей унизительной доле, собирается казахстанский каравай. Они – владельцы нашей хлебородной землицы.

Вот она, сладость и горечь нашего хлеба.

Петропавловск

[X]