Опубликовано: 1670

Заброшенный заводик – не роскошь

Заброшенный заводик – не роскошь

Художник должен быть богатым, про голод и бедность придумали неудачники, считает алматинец Сакен БЕКТИЯРОВ. А лучшим пристанищем для творца может стать заброшенный завод. Главное, чтобы там было светло и много места, иные же представления о мастерской настоящего художника – наследие советского прошлого.Замызганная ложь

Сакен всегда разделяет рабочее пространство и жилое, в чем нам представилась возможность убедиться:

– Недопитый чай на столе и подгнивающие остатки селедки рядом – это миф о художниках. Перед Новым годом я был в Санкт-Петербурге в мастерской Иосифа Бродского. Сталин выделил ему для мастерской часть Мариинского театра, потому что считал его великим. Было огорожено двухэтажное крыло с потолком в четыре метра, на первом этаже он принимал балерин и поил их чаем, на втором – писал. Такая мастерская – мечта художника, а все эти комнатенки с замызганной скатертью на столе – ложь и неправда.

Бектияров начинал с того, что снимал однокомнатную квартиру. Но теперь у него мастерская на даче, это дом в пригороде с аккуратным садиком:

– Плохие художники запустили миф, что художник должен быть бедным. Он не может быть небогатым, иначе ты плохой художник, иди работай…

– Дворником?

– Ну зачем же? Таксуй!

– По какой детали вы определите, что это мастерская настоящего художника?

– Диванчик, шелковые занавески… Вы были в пятизвездочном отеле? Примерно как там. У всех великих художников были лучшие дома. К примеру, в Амстердаме самые красивые дома были у Рубенса и Рембрандта. Хотя самое главное в мастерской – дух искусства.

Армейский порядок

Атмосфера мастерской самого Бектиярова не отличается излишней пятизвездочностью, скорее здесь строгость офиса люкс. Принимать пищу и отдыхать он предпочитает в других пространствах. А мастерская у него – для работы или встречи с клиентами. Поэтому диван со столиком для чая, как и было обещано, имеется. Еще в мастерской – армейский порядок, что, видимо, часть натуры художника. И окна, разумеется, строго на север: естественное освещение и никаких легкомысленных закатов с рассветами за окном!

– Что вам нужно, чтобы начать работать?

– Теперь – пинок. Когда художник молод, муза живет с ним, а с возрастом уходит…

– И приходит конь? Крылатый?

– Нет, конь тоже приходит после пинка. Зато продашь одного коня – можно зиму жить.

– А в окружающем пространстве? Неужели вам не хочется добавить в интерьер мастерской каких-то милых мелочей, чтобы глаз радовали?

– Если честно, то у меня есть талисман на удачу. Небольшой золотой слиток, который я иногда верчу в руках и слега потираю. Перед встречей с клиентами особенно. Но показывать не буду, потому что верю, что он именно так приносит удачу.

Равнение на “Мир”

Вообще, дача, служащая Сакену мастерской, не похожа на пригородный дом в привычном смысле. Здесь не слышен веселый треск огня, не пахнет едой, на окнах никаких фикусов. Белые стены, идеально гладкий паркет, сдержанные тона, строгая геометрия и немного сглаженных углов. Зато художник с удовольствием угощает гостей чаем:

– Чай надо пить, когда хочется!

– Тут так холодно, что уже хочется! Такая температура создается намеренно?

– Как на космической станции “Мир”, 18 градусов – то, что нужно для работы. Я всегда воссоздаю такую температуру при помощи кондиционера. Ведь картины к тому же еще и влагу любят! Кстати, хранить картины в мастерской, на мой взгляд, тоже моветон.

– А как же эти полотна у стены?

– Эти картины здесь стоят, потому что я еще работаю над ними, смотрю и думаю, чего в них не хватает.

Минимализм в оснащении внутреннего убранства мастерской художник объясняет тем, что свои готовые картины он видеть не может, настолько они изымают душу, а посторонние украшательства отвлекают от работы.

О еде, машине и бане с девочками

Трудовые будни художника – не только работа в мастерской, но и подготовка к выставкам. Мы проследовали вместе с Сакеном на место будущей экспозиции – на заброшенный завод. Здесь художник оживляется, ведь удачная выставка – один из атрибутов успешности художника:

– Вообще, идеальной была бы такая картина: подходит ко мне местный миллионер, мол, ты же художник, нарисуй мне картины моего родного места. Я сразу соглашаюсь, понимая, что будет еда, машина, баня с девочками. Мы устраиваем выставку: для зрителей – это еще один кусочек родины, а для миллионера – виды родного аула в исполнении профессионального художника.

– И так бывает?

– Должно быть. Хорошо было бы, чтобы каждый богатый человек поддерживал искусство. Кто-то пусть закажет такую работу у художника, кто-то обязуется каждый театральный сезон устраивать гастроли балетных трупп с мировым именем в Талгарском театре!

Судя по интерьеру, это не только идеальное место для вернисажа, но и воплощенная мечта о мастерской. Белые стены, высокие потолки, трубы под сводами, следы электропроводки и картины, которые Сакен расставляет так, как их следует повесить:

– В Америке среди художников обычное явление – снимать часть заброшенного завода. Для нас это, к сожалению, недоступно. Вот пустили сюда, но говорят, что скоро тут будет очередной ресторан…

[X]