Опубликовано: 26265

Все мужчины Карины Абдуллиной

Все мужчины Карины Абдуллиной

Только в интервью нашей газете популярная певица, а теперь и киноактриса Карина Абдуллина рассказывает о своих мужчинах.

Казахстанских исполнительниц такого профессионального уровня можно пересчитать на пальцах одной руки. А если учесть, что большинство песен “Мюзиколы” написано ею самой, то впору говорить об уникальном явлении в отечественной поп-музыке. Сейчас группа заканчивает работу над седьмым альбомом, релиз которого намечен на декабрь.

Недавно Карина попробовала себя в качестве кинодивы – она сыграла главную женскую роль в масштабной картине Сатыбалды Нарымбетова “Мустафа Шокай”. 20 ноября в Алматы состоится ее показ для широкого зрителя, после чего начнется прокатная жизнь картины.

Больше года Карина осваивает роль супруги и хранительницы очага.

Практически в каждой важной вехе жизни артистки рядом с ней находятся дорогие ей мужчины. О каждом из них вы узнаете от самой Карины Абдуллиной.

Номер один

– Карина, разговор о твоих мужчинах, видимо, логичнее всего начать с твоего коллеги по “Мюзиколе” Булате Сыздыкове?

– Наверное, Булат Сыздыков – мужчина номер один в моей жизни. Во всяком случае он тот, с кем я дольше всех общаюсь. Мы познакомились в 1992 году. Мне было 16 лет, я училась в спецшколе по классу фортепиано и подрабатывала тем, что пела на свадьбах. Тогда Булат разглядел во мне потенциал, о котором я даже не подозревала. С тех пор мы неразлучны... Даже на всех светских мероприятиях Булат ассоциируется со мной, а я ассоциируюсь с ним. Если даже придешь куда-то одна, все спрашивают: “Где Була?”. Или он придет куда-то без меня: “Где Карина?”. И это несмотря на то что личная жизнь у каждого своя. Нас с ним всегда все женят. Все говорят: “Это же ее муж”. Это говорит о том, что мы настолько с ним срослись, что нас воспринимают как семейную пару. Но, знаешь, он больше чем муж (смеется).

Булат очень порядочный человек, талантливый, я ценю его как музыканта. Это он аранжирует музыку, выполняет все функции звукорежиссера в студии, записывает удивительные партии гитары и в конце концов все это продюсирует.

– Булат создавал вашу группу, будучи известным музыкантом. Ты помнишь, как он вводил тебя в эту тусовку?

– Действительно, до появления нашего проекта он много лет проработал в Москве. Сначала как гитарист A’Studio, потом ушел в центр композитора Максима Дунаевского. Когда Булат привез меня в Москву, мне повезло, что свою первую настоящую запись я сделала на студии Аллы Пугачевой в Олимпийском. Сначала мы готовили там материал для популярного в то время конкурса “Утренняя звезда”, где, кстати, я победила. Потом записывали первые песни “Мюзиколы”. Если бы не Булат, я туда никогда бы в жизни не попала.

– Какая, по-твоему, черта характерна для него?

– Я не встречала ни одного человека, который бы отзывался о нем плохо: “Как он нам понравился, какой он прекрасный человек…”. А я начинаю злиться: “Он не такой прекрасный, как кажется”. Но он действительно умеет притягивать к себе людей. Наверное, этим своим обаянием он и меня в свое время притянул.

Хорошая наследственность

– У тебя незаурядный голос и интересный стиль исполнения. Это тоже работа Булата над тобой?

– Вот голос мне передался по наследству. Мои дедушки – братья Ришат и Муслим Абдуллины – знаменитые певцы, которые гремели в свое время. Мой отец Заур Абдуллин окончил Московскую консерваторию, работал ведущим солистом в оперном театре имени Абая. Юный певец и юный концертмейстер полюбили друг друга, и родилась я. Правда, они рано развелись – творческие натуры, не сошлись характерами. Но помню, как мама рассказывала: “Ты знаешь, когда твой папаша зашел ко мне в класс, такой красивый, статный, обворожительный, похож на итальянца, открыл рот и запел, я поняла, вот от кого я рожу” (смеется).

К сожалению, дедушка Ришат Абдуллин, по линии которого мне достался музыкальный талант, умер, когда я была еще совсем ребенком. Зато дедушка по маминой линии Михаил Константинович очень гордится мной. Ему сейчас 92 года, он абсолютно в своем уме, сам платит за квартиру, делает покупки. Когда приходит в стоматологию или еще куда-нибудь, то всегда говорит: “А вы знаете, что моя внучка – Карина Абдуллина”. Я его прошу: “Деда, не надо, не хвастайся”. А он объясняет: “Ко мне тогда сразу начинают намного благосклонней относиться” (смеется).

“Мучитель” Нарымбетов

– Давай поговорим о новой для тебя стезе, о кино. Я читал, что в фильме “Мустафа Шокай”, где ты сыграла певицу Марию Горину – жену главного героя, с одной стороны, режиссер Нарымбетов раскрыл тебя как актрису, но, с другой стороны, тебе пришлось натерпеться от него.

– Сатыбалды Нарымбетов тут абсолютно ни при чем. Сами съемки были тяжелыми. Все началось четыре года назад, когда мне позвонили и сказали, что он хочет пригласить меня на пробы на главную женскую роль в фильме “Мустафа Шокай”. Поскольку у меня есть свое дело и мое творческое тщеславие достаточно удовлетворено, то я бы спокойно отнеслась к тому, если бы меня не взяли. Но, мне кажется, именно благодаря режиссеру Нарымбетову меня утвердили…

Правда, я много возмущалась, потому что условия на съемках были не очень хорошие. Было холодно, некомфортно, иной раз хотелось все бросить.

– Что тебя останавливало?

– Я видела, как Нарымбетов самоотверженно все это переносил. У него были приступы на нервной почве, в Праге он глотал но-шпу по сто таблеток, температура за сорок поднималась, но ничего не могло его сломить. Однажды на Капшагае надо было выходить в море на катере. Двадцатиградусный мороз, ледяной ветер, а у Нарымбетова – высокая температура, он еле на ногах стоит. Я тоже тогда в этот момент болела и просила: “Сакен-ага, пощадите меня, давайте отменим съемки”. Но он был совершенно неумолим.

Он вообще человек творческий до мозга костей… Очень трогательно Сакен-ага относится к своей супруге. Она очень рано ушла из жизни, и у Нарымбетова к ней какое-то святое чувство. Я смотрю на него и думаю, что любовь к этой женщине он несет через всю жизнь.

“Целовались по-настоящему, но типаж не мой”

– Мне кажется, в разговоре о мужчинах, окружающих тебя, нельзя не упомянуть исполнителя роли Мустафы – Азиза Бейшеналиева.

– Азиз – сын известного киргизского актера Болота Бейшеналиева. Он унаследовал от отца талант, фактуру. Живет в России, снимается в сериалах, в кино. Один из самых известных фильмов с его участием – “Параграф 78”. С Азизом интересно общаться. Девушки от него без ума. Когда мы снимались с ним в “Мустафе Шокае”, ходили слухи, что у нас роман.

– Да ведь не секрет, что между партнерами по фильмам, особенно когда они изображают любовь, что-то может проблескивать...

– У нас, безусловно, была взаимная симпатия. Он всегда мне повторял: “Боже мой, какая же ты красивая”. Меня это всегда немножко вгоняло в краску. Были сцены, где мы целовались по-настоящему, потому что все-таки Мустафа с Марией были мужем и женой. Но я не влюбилась в Азиза, и он не влюбился в меня. Как мужчина он не мой типаж. Тем более он семьянин, у него жена, двое детей.

Впервые я столкнулась с Азизом на кинопробах. И глядя на него, совсем молодого, современного парня, про себя подумала: “Интересно, как он сыграет роль Мустафы?”. Но потом в процессе съемок я увидела, как он играет. В обычной жизни он такой непринужденный, ведет себя даже по-пацанячьи немножко. А в кадре вообще другой человек. Когда я увидела фильм целиком, то у меня мурашки пошли по телу.

Ответное чувство вызвали внимание и забота

– Ну теперь настала пора поговорить о твоем главном мужчине…

– Ты понимаешь, что я никогда не страдала дефицитом внимания со стороны противоположного пола. Мной всегда интересовались мужчины, и самое любопытное, что они почти всегда были младше меня. Я пыталась с этим бороться, считала, что это ненормально. А потом поняла, что, видимо, это судьба (смеется).

– Как вдруг ты решилась на столь ответственный шаг, как замужество?

– Хотя моя артистическая жизнь была очень насыщенной, в глубине души я чувствовала себя одинокой. Моя мама умерла очень молодой. И когда самый близкий человек уходит из жизни, ты не можешь с этим смириться. Вроде куда-то летишь, тебе аплодируют, тобой интересуются, а приходишь домой, и так пусто становится. И, честно признаться, мало кто из тех мужчин, с которыми у меня были какие-то отношения, могли эту пустоту заполнить. Да, наверное, никто. Сумел это сделать только один человек, который в моей жизни появился два года назад, – Низами.

– И как же он появился?

– Низами из простой интеллигентной семьи. Его мама – учительница, отец – врач. Он сам не из города, в Алматы приехал учиться в университет, который окончил с красным дипломом. После учебы пошел работать не по специальности и стал простым продавцом в компании “Меломан”. На этой должности он хорошо проявил себя, его заметило руководство, и – это правда – специально для него создали департамент, который занимается выпуском дисков казахстанских артистов.

Я с ним стала общаться исключительно по работе, когда готовила с Булатом сборник “Мюзикола: The Best”. Полгода, пока шла работа над диском, он никак не проявлял свой особенный интерес ко мне. Потом, когда в магазине состоялась презентация альбома, он вдруг зашел ко мне в гримерку с букетом цветов и сказал: “Карина, я ни на что не претендую, таких, как я, у вас, наверное, миллион. Но я вас люблю с детства и хочу, чтобы вы об этом знали”.

Вечером я пришла домой и поняла, что его слова запали мне в душу. На следующий день я позвонила ему со словами: “Когда ты пригласишь меня на свидание?”. Он потерял дар речи, потом собрался с мыслями и сказал: “Завтра”. Назавтра мы пошли с ним в кино, а буквально через неделю стали жить вместе. Потому что он такой родной… И относится ко мне так, как ко мне не относился ни один мужчина.

– И в чем это выражается?

– Он относится ко мне не как к Карине Абдуллиной, знакомством с которой многие хвастались, а как к девушке по имени Карина. Он помогал мне по хозяйству, когда я болела гриппом, не отходил от меня. И, знаешь, я не влюбилась в него сразу. Он своим вниманием и заботой вызвал во мне это ответное чувство.

Артем КРЫЛОВ. Фото из архива Карины АБДУЛЛИНОЙ

Загрузка...

[X]