Опубликовано: 4972

В ожидании спасения

В ожидании спасения

Даже когда последним шансом на жизнь остается сложная операция на сердце, его надо и можно использовать. “Караван” продолжает тему сердечных болезней, которая сейчас становится даже более актуальной, чем проблемы вирусных инфекций.

О казахстанской кардиохирургии рассказывает заведующий отделением кардио-хирургии Научного центра хирургии им. А. Н. Сызганова профессор Арыстан СЕЙДАЛИН.

– Я не согласен, когда говорят: наконец-то мы начали оперировать сердце. В нашем институте это делается уже 50 лет! Другое дело, что сейчас в результате трехлетней программы развития кардиологии у нас открылось много кардиохирургических центров в регионах. Это очень хорошо. Более простые случаи делают там, а сложные мы забираем себе. Так все клиники включатся в работу.

Мы сейчас уже делаем все операции приобретенных пороков сердца, большую часть операций при врожденных пороках сердца и уже оперируем детей весом 3,5 кг. А до недавнего времени оперировали врожденные пороки только у детей, достигших веса 10 кг. Но поскольку эти дети крайне плохо набирают вес, в процессе ожидания 80 процентов из них умирали в течение года.

По данным Республиканского центра развития здравоохранения, если в 2008 году уровень смертности от сердечно-сосудистых заболеваний в стране был более 78 тысяч человек в год, то в результате реализации Государственной программы развития кардиологии и кардиохирургии эта цифра уменьшилась в 2010 году до 64 тысяч человек.

Потому надо успеть некоторые пороки скорректировать в первые дни после рождения. Потом, если ребенок сохранит жизнь, коррекция может быть уже неэффективна.

Все самые сложные виды операций на сердце выполняются в стенах нашего института: и ремоделирование левого желудочка при ишемической болезни сердца, и множественное шунтирование при поражениях двух-трех-четырех-пяти-шести сосудов, и коррекция клапанных пороков, и многое другое.

– А почему казахстанцы все же предпочитают такие операции делать за рубежом, несмотря на то, что там это дорого?

– Наверное, из-за малой информированности. Оборудование и технологии у нас абсолютно такие же, как, скажем. в Москве. Разница лишь в том, что у них  70 кардиохирургических центров, а у нас пока только два – в Астане и Алматы. Остальные в стадии становления.

 У нас сейчас огромная очередь на госпитализацию. Ожидание операций приводит к тому, что накапливается много запущенных случаев. Хотя количество коек в стране уже соответствует потребности – теперь дело за повышением мастерства наших хирургов.

– Можно ли сказать, что кардиохирургия сейчас стала своего рода коммерцией?

– Если это можно сказать по отношению ко всей медицине, значит, и кардиохирургия – тоже коммерция. Но коммерциализировалась она в гораздо меньшей степени. Если на общую полостную хирургию государство выделяет небольшие суммы, то на кардиохирургию – огромные деньги. И на плечи больного ложится мизерная финансовая нагрузка.

– Вы довольны обеспечением медицины?

– Я начал работать в 1983 году, когда вообще ничего не было. Расходники закупались раз в году, и в середине года все просто вставало, потому что заканчивались расходные материалы. Сейчас такого нет. Все, что нужно, – вовремя дать заявку, обосновать перед администрацией, и ты все получишь. Уровень обеспечения становится намного лучше.

Ежегодно в Казахстане рождается от 2 до 5 тысяч детей с пороками сердца. Почти всем им нужна операция, но лишь в клинике Астаны и Научном центре хирургии имени А. Н. Сызганова в Алматы работают с такими болезнями. Пока в Казахстане кардиохирургических операций выполняется в 10 раз меньше, чем необходимо.

Но проблема еще и в том, что большие средства, которые государство отпускает на развитие кардиохирургии, осваиваются не полностью. Чиновники в кабинетах не знают точно, что нам, на передовой, нужно.

Но тут дело в нашей активной  позиции. Если что-то нужно – подавай заявку, объясняй директору. Он пойдет в министерство, там объяснит. И машина заработает. Всегда находятся такие люди, которые брюзжат, нудят и ничего не делают, это самое легкое...

– Бывает, что родственники пациентов в случае неудачи пытаются найти виноватого, обвиняют врачей?

– Ну, это естественно, это же люди. Я вообще считаю, что, если хирург взялся за работу, он взвалил на себя и весь груз ответственности. И за плохой результат отвечает только хирург. Если больного невозможно прооперировать, тогда зачем ты его взял на операцию? Но если я знаю, что моя операция – это единственный шанс для больного, я дам ему этот шанс.

Самый маститый кардиохирург Казахстана Сейтхан Джошубаевич Джошубаев, который сейчас руководит клиникой кардиохирургии в Таразе, говорит: если хирурги – это летчики, то кардиохирурги – это космонавты…

Снижение сердечно-сосудистых заболеваний на 10 процентов способствует росту дохода на одного человека в стране на 1 процент.

Загрузка...

[X]