Тохтар ЕРМЕКОВ: Астане не хватает стиля

Встретившись в небезызвестном Доме художников в Астане, мы проходим в мастерскую скульптора.

– С начала года мы с моим преподавателем и старшим товарищем Азатом Боярлиным готовились к 70-летию Великой Победы, – говорит Тохтар. – Он изваял бюст дважды Героя Советского Союза летчика-штурмовика Талгата Бегельдинова, а я слепил Рахимжана Кошкарбаева, того самого, народного героя, который 30 апреля первым водрузил Знамя Победы над рейхстагом. Эти два бюста, а также Стену памяти ветеранов войны мы делаем для музейного комплекса ВОВ в Акмолинской области.

– Какие еще проекты на повестке дня?

– Идей хватает. Вот акимат предложил фасады зданий украсить. И сделать это нужно необычным образом. В Украине есть завод по выпуску пластиковой мозаики, которая не выгорает на солнце и имеет хорошие теплоизоляционные свойства. Этим материалом можно набирать любую картинку или фотографию. И пришла идея – почему бы не вывести на торцах домов картины казахстанских художников? На мой взгляд, выглядеть все это будет очень эффектно. В Москве есть старый дом, на котором похожим способом изобразили балерину Галину Уланову, сейчас к нему люди толпами стекаются, как к достопримечательности.

Брак на улицах

– Как в целом оцениваете архитектурный облик столицы, нынешних чудо-новостроек?

– Честно говоря, наша столичная архитектура хромает на обе ноги. Единого ансамбля нет. Все из каких-то разных опер свалено в одну большую кучу. И что самое обидное – национальный колорит не ощущается. К нам же приезжают туристы и даже представить не могут, с какой культурой связать местное население. Все это – вследствие всем известной “датной болезни”, которой явно страдают наши чиновники.

– То есть?..

– Очень часто чиновники назначают открытие памятников к приезду высокого начальства, но, как правило, вспоминают об этом, когда до события остается месяц- полтора. И начинается давление на автора: мол, если не успеешь вовремя сдать работу, то потом нам твой памятник вообще не нужен! В итоге памятники, призванные украшать города, получаются “сырыми”, отлив в бронзе оставляет желать лучшего – это мягко говоря. Акимам трудно объяснить, что создание скульптуры с окончательным переводом в бронзу – процесс длительный и трудоемкий, его нельзя форсировать.

– Получается, много скульп­турного брака в стране?

– Во всех городах его хватает, поскольку все решается на местном уровне, и акимы вместо художественных советов принимают окончательное решение. Чем руководствуются главы областей, городов и районов при выборе автора, остается только догадываться. В итоге мы имеем то, что имеем. Наши города и села заполонили скульптуры, выполненные абы как. Взять хотя бы скандальный памятник Абаю и Михаэлису в Усть-Каменогорске, который на своем месте даже года не простоял по причине народного возмущения. Возникает вопрос: зачем местные власти его возводили, тратили деньги? Стоимость одного памятника обходится государству по меньшей мере в 100 миллионов тенге.

Красота стоит недешево

– Затраты колоссальные! И деньги народные, не так ли?

– Вот именно! Раз деньги народные, то пусть народ решает. По этому поводу я неоднократно обращался к самым высоким чиновникам, писал, что было бы целесообразнее, если бы народ сам решал, какому памятнику быть в его городе. Сделать это можно путем простого смс-голосования. А у нас местные акимчики возводят какие-то непонятные скульптуры. Затем мы, художники, как члены госкомиссии, под давлением чиновников от культуры принимаем этот проект, выезжаем на место монумента, разводим руками – и соглашаемся…

– Чего не хватает столичной архитектуре?

– Полагаю, классического стиля для многих домов и зданий на левом берегу и в старом центре города. Неплохо было бы, если бы отделка травертином и хорошим добротным камнем стала повсеместной в городе. Кстати, неплохо смотрятся старые дома на проспекте Республики, которые отлично обложили фибробетоном с на­циональным орнаментом. Глядя на них, и не подумаешь, что это обыкновенные хрущевки. Хотя для городской казны это стоило недешево. Отделка только одного дома – 56 миллионов тенге.

Блеск скульптур и нищета скульпторов

– Раньше быть художником было престижно, модно. А сейчас? Такое впечатление, что все желают идти в финансисты.

– Ну и правильно делают. У меня дети в художественной школе учились. Честно говоря, я их отговорил выходить на профессиональный уровень. Потому как смотрю на своих коллег – только 5 из 100 в каком-то плане преуспевают, остальным очень тяжело. Без заказов, без работы. И поэтому многие из них идут в педагоги. Хотя вы сами прекрасно знаете зарплату преподавателей. Это же копейки!

– Вы возглавляете Союз художников Астаны. Ваше объединение предполагает оказание помощи, поддержки тем же ветеранам-художникам, пенсионерам?

– По идее любой союз именно так и должен работать. Но в нашем случае ситуация давно критическая, поскольку мы нуждаемся в господдержке. В советские годы заказов было очень много, на одних только Лениных можно было заработать. Сейчас же мы получаем минимальное количество заказов. Все в частных руках. Поэтому и помощи оказать пенсионерам не в состоянии.