Опубликовано: 5567

Супруга в обмен на корову, или Не вели казнить, вели женить

Супруга в обмен на корову, или Не вели казнить, вели женить

Два с половиной столетия назад детоубийцам и воровкам предлагали вместо каторги возможность выйти замуж в военных крепостях на Иртыше. Таким нетривиальным способом в будущих городах решали демографический вопрос.

Мужское начало

История городов казахстанского Прииртышья имеет мужское начало. Современные Павлодар, Семей и Усть-Каменогорск стоят на месте бывших русских военных крепостей и форпос­тов. И потому их первыми обитателями становились офицеры, солдаты, полувоенные управленцы – словом, мужчины. Они могли быть благородными или бесшабашными, умными или недалекими, романтиками или алчными искателями приключений, суровыми или слабохарактерными, но все они не могли обойтись без женского общества.

Девица стоимостью в зипун

Общество – это, конечно, громко сказано. Поначалу бравые вояки не особо церемонились, насильно забирая или покупая красавиц из окрестных деревень и аулов. Ныне покойный семипалатинский краевед Виктор КАШЛЯК сумел обнаружить документы, доказывающие, что в XVIII веке в Приир­тышье процветала торговля женщинами.

– Цены соответствовали обстоятельствам продавцов и продаваемых. Так, например, один полковник купил в ауле жену, отдав за нее одну корову, два суконных кафтана и два отреза ткани-китайки, – рассказывал краевед. – Были даже установлены некоторые цены на покупку живого товара. Так, за 40-летнюю бабу требовалось заплатить 12 рублей, а 25-летняя девица оценивалась в один сермяжный зипун.

Этапная экспертиза красоты

В 1759 году был издан невероятный документ. Специальным распоряжением было приказано “в видах восполнения недостатка женщин в Сибири поселить на Сибирскую линию годных для замужества ссыльных женщин”. Каждая новая партия преступниц, прибывших по этапу, осматривалась специальными воеводами. В указе так и говорилось: “Посланные в канцелярию для распределения на поселение присыльных женок собрав, и самим воеводе и управителю персонально учинить осмотр. И кто из тех женок явится ниже 40 лет, оных отправить в Омскую крепость”.

После чего женщины, признанные подходящими для замужества, попадали к омскому бригадиру Фрауэндорфу, на имя которого подавались прошения жениться. Именно он был первым распорядителем дальнейшей судьбы сосланных преступниц, он же назначал для них будущее место поселения. Нередко таким адресом прописки для женщин становились иртышские крепости в казахских степях, куда отправляли осужденных дам по этапу в составе обозов квартирмейстеров.

Воровка, убийца… Ну чем не жена?

В первой партии потенциальных невест в колодках, прибывшей в Прииртышье в 1760 году, оказалось 16 мужеубийц, 7 детоубийц, 5 воровок, 3 поджигательницы помещичьих имений и другие преступницы.

– 55 из них были отправлены в Усть-Каменогорскую крепость, шесть – в Железинскую (ныне Павлодарская область), а в Семипалатную крепость почему-то всего две, – рассказывал Виктор Кашляк о первой партии ссыльных женщин.

Число невест-уголовниц стремительно росло, каждые два месяца увеличиваясь вдвое и в итоге достигнув внушительных цифр. Можно не удивляться, что преступницы соглашались поменять каторжные работы на семейную жизнь. Но и женихов не смущала специфическая биография таких невест и их большой возрастной размах – от 19 до 40 лет. Сосланные дамы пользовались успехом, которым не обладали дома. Их брали холостые офицеры, их руки и сердца искали казаки, солдаты и разночинцы. Каждый рассчитывал на свои цели в таком союзе. Но ведь, как говорят, самый крепкий брак – по расчету. Даже если этот самый расчет был столь специфичным.

Семей

[X]