Опубликовано: 1400

Ставка на землю: для чего популярный диктор сменил костюм на крестьянскую телогрейку

Ставка на землю: для чего популярный диктор сменил костюм на крестьянскую телогрейку

Говорят, что телевидение – как наркотик: тот, кто туда попал, отрывается от него с трудом. А вот 34-летний Андрей АГЕЕНКО доказал обратное. Сегодня он генеральный директор Казахского НИИ земледелия и растениеводства. Причем карьера у него очень честная. Решив 8 лет назад получить другую профессию, сменил костюм диктора на крестьянскую телогрейку.

Смена имиджа

Начинал Андрей свою сельскохозяйственную карьеру в другом НИИ – в Казахском институте защиты и карантина растений. К 2010 году, когда он пришел туда, у него за плечами был физико-математический факультет Жетысуского государственного университета.

После окончания вуза там же преподавал на кафедре информатики, по совместительству вел новости на областном телевидении “Жетысу”. Летом обычно помогал родителям – они у него фермеры.

И когда однажды глав фермерских хозяйств пригласили в Алматы на региональное совещание с участием ученых, поехал вместо отца, чтобы озвучить накопившиеся вопросы.

– Первый – на сое появились очаги корневой гнили, она погибала. Знакомым агрономам квалификация не позволяла объяснить, почему это происходит, и подсказать, что делать дальше, – рассказывает Андрей. – Другой вопрос касался системы полива. Из-за нехватки рабочих рук не только мои родители, но и соседи делали это не вовремя.

И мне хотелось узнать, как при дефиците поливщиков увеличить производительность ручного труда.

Обсудил свои вопросы с основным докладчиком – директором Института защиты и карантина растений Абаем Оразовичем САГИТОВЫМ. Ему понравились мое неравнодушие и дотошность. И когда он пригласил зайти в возглавляемый им НИИ, я без лишних расспросов согласился. В его кабинете так же быстро принял предложение приступить к работе в отделе зерновых и технических культур младшим научным сотрудником.

Окружающие неоднозначно приняли мое решение. Родители поддержали, а другие родственники говорили: “И зачем тебе это?”.

Той же осенью 2010 года поступил в магистратуру Казахского национального аграрного университета, а потом и в докторантуру. Английским до прихода в институт не владел, но директор нашего НИИ требовал, чтобы научные сотрудники, выезжая в зарубежные командировки, работали на одном уровне с другими учеными. Это отлично сработало. После того как я в авральном темпе овладел языком, меня отправили в Европу знакомиться с опытом коллег.

Фермеры, ученые, семена и сеялки

– К тому времени у меня появились и другие вопросы, – продолжает Агеенко. – Один из них: почему, несмотря на призывы Президента Казахстана Н. А. НАЗАРБАЕВА ко всем отечественным НИИ шагать в ногу с производством, этого не происходило? Да потому, что наши фермеры не хотели брать на вооружение уже существующие разработки. А если и брали, то не выполняли рекомендации ученых, и толковые разработки переходили в разряд бесполезных. Когда мы приезжаем внедрять их в разных хозяйствах, то видим, как человеческий фактор может исказить результат.

Взять, к примеру, обработку семян. Все вроде бы делается по расписанным нами режиму и нормам. Но недобросовестный работник недосмотрел – и один из десяти мешков так и остался стоять в углу.

Чтобы скрыть свою оплошность, высыпает его в общую кучу и размешивает. Итог – необработанное растение начинает болеть и заражать другие, и эффективная мера, предусмотренная учеными, перестает работать.

Или взять препараты для защиты растений, которые сейчас используют фермеры. Очень часто бывает так, что регламентированные дозы гербицидов не выдерживаются. К примеру, на один гектар требуется один килограмм, а фермер дает полтора. Эффект-то он получает, но если у рекомендованной дозы минимальные остаточные явления, то лишние полкилограмма – это то, что попадает в наш организм в виде остаточных токсинов.

На мой взгляд, сегодня перед учеными стоят две главные задачи. Первая – разработать и внедрить технологии, которые помогут максимально исключить человеческий фактор. Только таким образом можно будет узнать их действительный потенциал при внедрении в производство. Вторая задача – запретить или хотя бы минимизировать применение критично вредных пестицидов.

Следует развивать то, что менее вредно или безвредно совсем. Это особенно актуально сейчас, когда повсюду идет ставка на экологически чистую продукцию.

...Зимой 2015 года я побывал на стажировке в Чехии и Италии. Совместно с их учеными, специализирующимися на защите кормовых культур, разрабатывал схемы опытов. Сразу обратил внимание: часто то, что дает 100-процентный результат на опытных делянках, показывает всего лишь 30-процентный эффект на производстве. Причины в различных условиях по срокам, используемой технике и опять же в человеческом факторе.

Казахский НИИ защиты и карантина растений сломал эту традицию. Несколько лет назад, когда руководитель агропромышленного холдинга “Байсерке-Агро” Темирхан ДОСМУХАМБЕТОВ дал нам возможность ставить масштабные эксперименты на полях хозяйства, мы стали заниматься разработкой таких схем, когда опыты проходят не на делянках, а на производственном участке площадью не менее 30 гектаров и с учетом вышеназванных факторов: человеческого, погодного, наличия техники и т. д. Что пообещали казахстанским ученым Умирзак Шукеев и Темирхан Досмухамбетов

По одежке встречают, по уму провожают

– Приступая в 2013 году к работе на полях опытного хозяйства, мы собрали из подручных материалов две сеялки. Первая – маленькая, экспериментальная, вторая – производственная. Позднее, когда начали плотно сотрудничать с учеными из Чехии и Голландии, коллеги помогли нам наладить контакты с заводом в Италии, где производится передовая сельскохозяйственная техника. Поехав туда в декабре 2013 года, мы на целый месяц задержались в этой стране: убеждали производителей внести согласно нашим инновационным патентам конструктивные изменения в машины, которые они поставляют всему миру.

У нас возникла большая дискуссия с их инженерами. Те настаивали на узкой раме для упрощения и облегчения конструкции сеялок, а мы – на широкой, более крепкой конструкции. Последняя обходилась дороже, но зато она отвечала квалификации наших механизаторов. Договорились, что возьмем обе, а через год закажем ту, которая лучше покажет себя в полевых условиях.

Чтобы найти слабые места, гоняли эти сеялки на полях и в хвост и в гриву. По окончании посевного сезона мы их сфотографировали, описали и отправили на завод. И в 2015 году получили то, что хотели: новые сеялки были адаптированы под наши почвы и персонал.

Фермеры, увидев, как они работают на полях опытного хозяйства “Байсерке-Агро” и какие рекордные урожаи при этом можно получить, заинтересовались этими сеялками. Теперь в планах у итальянских партнеров – организовать в Казахстане вначале сборку, а в дальнейшем производство и сеялок, и других сельхозмашин.Но даже самая лучшая техника ничего не изменит на селе. Дело в менталитете.

Ведь главная проблема наших фермеров в том, что они всегда откуда-то ждут помощи. Но фермерство – это бизнес. Либо ты сам справляешься со своими проб­лемами и становишься крупным аграрием, либо теряешь всё.

Западный фермер полученную прибыль вкладывает в развитие своей фермы: в дополнительную технику, удобрения, дорогие семена. То есть создает запас прочности на несколько лет. Немногие крупные наши фермеры делают то же самое. Большинство, сняв с урожая куш, первым делом покупают новую квартиру или машину. И в лучшем случае держатся просто на плаву, в худшем – отдают свою землю кому-то в пользование.Те, кто стремится укрепить свой бизнес, посещали семинары, которые мы организовывали в помощь фермерам в опытном хозяйстве Института защиты и карантина растений ТОО “Байсерке-Агро”. Казахстанцы едят продукты, которые приводят к вырождению нации - шокирующее исследование "Каравана"

И если раньше к нам относились с иронией и недоверием (на селе бытует мнение, что ученые о тонкостях сельской жизни ничего не знают), то сейчас фермеры приезжают прямо на поле, чтобы мы показали и объяснили, как нужно применять удобрения и средства защиты растений, а также технологии.

…После того как я прошел несколько стажировок за границей, меня не раз спрашивали: а не хотел бы остаться там работать? Нет, нет и нет! Я хочу доказать всем, что, работая в сельском хозяйстве, можно найти себя и стать успешным. Я знаю людей, которые, сорвавшись с места, уехали за счастьем за границу. Среди них есть, конечно, и такие, кто устроился успешно, но некоторые из моих знакомых вернулись из Германии и России с большими потерями. Сам я успел поработать за границей, были разные заманчивые предложения, но я вижу себя только дома, в Казахстане. Есть даже поговорка, что “на одном месте и камень мхом обрастает”.

Опираясь на собственный опыт, могу сказать, что у нас сегодня больше возможностей, чем где-то там, за бугром. Тем более эта ниша в Казахстане пока еще пустая.

И последнее, о чем я хотел бы сказать, – об отношении к тем, кто работает на земле. Неважное отношение. Как к людям второго сорта. Однажды поставщики товара приехали в “Байсерке-Агро” на машине представительского класса. А мы пришли на встречу с ними прямо с поля. Люди в костюмах с иголочки небрежно кивнули в ответ на наше приветствие. Но когда подъехали наши иностранные коллеги – ученые из Чехии и Италии, заинтересовавшись нашими экспериментами, изъявили желание поучаствовать в них, чтобы затем поставить их на поток и у себя тоже, – и у нас завязался с ними разговор на английском, поставщики преобразились: на лицах появилось удивленное и подобострастное выражение...

Алматы

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Новости партнеров