Сергей БОДРОВ: Я очень придирчив

“Томирис” пришлось заморозить

– Народ только начал оживать после кризиса. Ваша комедия – тому подтверждение?

– Мне кажется, настало время смеяться. Смех – очень полезное дело и для здоровья, и с социальной точки зрения. Надо смеяться над самим собой, над проблемами, над начальниками. А в России очень серьезно относились к начальникам до недавнего времени. Поэтому, когда мой друг и партнер Сергей СЕЛЬЯНОВ предложил сделать эту картину, я согласился. Начали работать над сценарием, а потом предложили снять фильм Гуке ОМАРОВОЙ, так как мы оба ее любим и доверяем ей. Она же захотела снимать вместе.

В моей жизни так сложилось, что я свой первый фильм снял в Казахстане, и последние несколько лет все мои картины так или иначе связаны с Казахстаном. Вот и сейчас есть проект “Томирис”, над которым мы начали работу, но он большой и дорогой, и из-за кризиса пришлось его несколько отложить. Но отказываться от этого фильма мы не собираемся. Уже есть сценарий, будет еще один, думаем о местах для съемок.

– Каково это – работать на одной площадке двум режиссерам, учитывая, что один из них – женщина?

– Это сложно. Гука имеет свою точку зрения, у нее сильный характер. И я жесткий в работе. В каком-то интервью она сказала, что: “Бодров на площадке беспощаден”. Так и есть. Для меня кино – очень серьезное дело. Картина была недорогая, но был очень важен четкий график, так как актеров масса и они согласились сниматься за небольшие деньги. Каждый день должен был быть без происшествий и накладок.

– Мужское видение и женское на одни и те же вещи совпадало?

– Когда совпадает, когда нет, но по результату я смотрю, что это обогатило картину. Понимаете, в комедии никогда не знаешь, что будет смешно зрителю. Но у меня есть опыт, я писал комедии, некоторые из них еще живы. “Любимая женщина механика Гаврилова”, например. Сейчас время меняется, приходит новый зритель. Наши первые показы продемонстрировали, что там, где я рассчитывал, зритель смеялся.

– Кстати, вы могли бы предположить, что девочка (Гука Омарова. – Прим. кор.), которая снялась в вашем дебюте “Сладкий сок внутри травы”, однажды станет вашим полноправным партнером?

– Не мог, и это замечательно! Гука помогла мне сделать мою первую картину, где она очень хорошо сыграла, и я рад, что немного помог ей встать на ноги. Сейчас она, конечно, самостоятельный режиссер, может снимать где угодно и что угодно. Мы снова встретились, когда Гуке было 26 лет, потом разъехались. Но уже 8 лет у нас довольно тесные как творческие, так и личные отношения.

“Монгол” с продолжением

– Откуда все-таки тяга к этому региону и к Востоку в целом?

– Наверное, из-за крови. Во мне течет азиатская кровь: монголы, татары, буряты… Это трудно объяснить. Тянет сюда – и все. Я вырос на Дальнем Востоке, а когда впервые приехал в Казахстан, увидел эти просторы, степи, понял, что это мое. Вот русский лес – я люблю его, но там хорошо собирать грибы. А здесь степь, горы и маленький человек на их фоне – и вот уже история рождается.

– Коллеги не удивляются?

– Удивляются, конечно. Когда я снимал “Монгола”, мне говорили, мол, зачем ты снимаешь, что хорошего они нам сделали? Я говорю: хорошего или плохого, но сделали. Это нужно знать. Я недавно встречался с Базом Лурманом – известным австралийским режиссером (“Мулен Руж”, “Австралия”), ему тоже очень интересна Азия. Ведь в Австралии – азиатские просторы.

– Вы обещали снять продолжение “Монгола”…

– Оно будет обязательно. Его сейчас будет проще снять, потому что фильм хорошо прошел в мире. Прокатчики мне пишут каждую неделю: “Когда будет продолжение, не забудьте про нас!”. Но я не спешу. Мне просто не хотелось сразу делать еще одного “Монгола”.

Гарри Поттер для взрослых

– Получается, “Дочь якудзы” – промежуточная станция между большими остановками вроде второго “Монгола” и “Седьмого сына”?

– Честно говоря, я думал, что это будет небольшая картина, которую быстро отснимем. Но легко ничего не получается. Это год жизни, нервотрепка. Не бывает маленьких картин. Любое кино надо делать по-настоящему. Комедия – благодарный жанр. Очень трудно заставить зрителя не ржать, а смеяться. И потом задуматься. И возвращаться к тому, что увидел. Это очень дорого стоит. Поэтому рад, что сделал эту картину. Действительно, следующим моим фильмом будет большой голливудский проект – “Седьмой сын”.

– Сценарий уже готов?

– В Голливуде относятся очень тщательно к сценариям. Мне еще Георгий ДАНЕЛИЯ – мой друг и учитель – говорил, что сценарий – это спасательный жилет, а кино – опасное путешествие на корабле. Можно утонуть, если нет крепкого сценария. После “Монгола” из Голливуда мне поступила куча приглашений. Но по разным причинам я отказывался. Я очень придирчив. В Америке все стараются купить, платят много и при этом все контролируют. А мне это неинтересно. Не хочу, чтобы за меня делали какие-то ошибки. Американские продюсеры, с которыми сейчас работаю, вызывают у меня уважение. Эти люди сделали “Темного рыцаря”, “300 спартанцев”, “Начало”. Наша картина “Седьмой сын” – это нечто похожее на Гарри Поттера, но только для взрослой аудитории. Сейчас идет работа с художником-постановщиком Робертом Стромбергом, который работал над “Аватаром”. Мы создаем с ним волшебный мир, а уже в конце сентября покажем результаты работы киностудии.

Марина ХЕГАЙ, Руслан ПРЯНИКОВ (фото)