Опубликовано: 2865

Работорговцам закон не писан

Работорговцам закон не писан

Масштабы работорговли в Казахстане растут, и, может быть, потому, что наказывают за такие преступления редко. Чего не хватает для решительной борьбы с торговлей людьми? И где найти убежище “спасенным из рабства”?

Согласно данным отдела ООН по борьбе с наркотиками и преступностью, сегодня Казахстан числится в списке стран, где происходят регулярные случаи принудительной эксплуатации людей – проще говоря, процветает рабовладение.

Трудно поверить, но об этом свидетельствуют официальные данные. По информации МВД РК, с начала этого года в Казахстане зарегистрировано 52 преступления, связанных с работорговлей. С 2010 года по статье 128 УК РК “Торговля людьми” заведено 15 уголовных дел, по статье 133 “Торговля несовершеннолетними” – 11 дел, по статье 125, часть 3, пункт б, “Похищение человека с целью эксплуатации” – 8 дел, по статье 126, часть 3, пункт б, “Незаконное лишение свободы с целью эксплуатации” – 13 дел, по статье 270 “Вовлечение в занятие проституцией” – 5 дел.

Но при этом на сегодняшний день по этим статьям осуждено всего 2 человека!

Столь малый процент осужденных работорговцев сотрудник отдела по борьбе с торговлей людьми управления по борьбе с организованной преступностью МВД РК Шынар КУЧЕРБАЕВА объясняет труднодоказуемостью самого факта работорговли:

– Статья 128 “Торговля людьми” в Уголовном кодексе РК сегодня имеет довольно размытую формулировку. В частности, в ней не прописаны такие понятия, как “вербовщик”, “сутенер” или “рабство”, и это позволяет работорговцам избежать наказания, – говорит она.

Стоит отметить, что новая редакция статьи 128 (“Вербовка, а также вывоз и транзит людей для эксплуатации”), которая теперь называется “Торговля людьми”, появилась в Уголовном кодексе РК в марте 2006 года, после того как Международной организацией по миграции (МОМ) был установлен и доказан случай, когда около 20 граждан Узбекистана – мужчины, женщины и несовершеннолетние дети – подверглись насильственной трудовой и сексуальной эксплуатации на территории Казахстана.

Но, как говорят эксперты, казахстанское законодательство все еще несовершенно в этой области. Согласно последнему отчету офиса госдепартамента США по мониторингу и противодействию торговле людьми, в 2010 году в Казахстане не наблюдалось решительного уголовного преследования и привлечения к уголовной ответственности рабовладельцев, а также местных чиновников, которые нередко оказываются причастными к таким преступлениям.

 Жизнь после рабства

А вот положительным моментом считается открытие приюта для жертв рабства в Астане в сентябре 2009 года.

В “Коргау-Астане” – столичном шелтере (так называют учреждения, где людям, ставшим жертвами работорговли, помогают вернуться к нормальной жизни) – сегодня проживает около 30 человек. Преимущественно женщины, попавшие сюда со всего Казахстана, многих из них вызволили из подпольных борделей, где их заставляли заниматься проституцией. Все нуждаются в психологической, медицинской и юридической помощи.

– В шелтере они проходят курс лечения от посттравматических расстройств, приобретенных за время рабства, – говорит директор центра временного проживания жертв торговли людьми “Коргау-Астана” Анна РЫЛЬ. – Чтобы вернуться к полноценной жизни, людям, не так давно вызволенным из рабства, необходимо вновь приспосабливаться к нормальной жизни. Элементарно – не пугаться темноты и закрытых помещений, заводить друзей…

За полтора года существования астанинского шелтера помощь в нем получили 58 жертв работорговли со всего Казахстана, а также из России, Украины, Киргизии, Узбекистана.

– Министерство юстиции РК ежегодно выделяет на содержание шелтера пять миллионов тенге, этих денег хватает для бытовых нужд, медицинских услуг, а также оплаты обучающих курсов по ряду специальностей, таких как повар, швея или парикмахер, чтобы можно было начать жизнь заново, – отмечает Анна Рыль.

 Самая громкая история

Самое громкое дело о рабстве в Казахстане, безусловно, – история Татьяны ТВЕРДОХЛЕБ, которая провела 14 лет в рабстве на зимовке Каракудык Шетского района Карагандинской области у местного фермера. В 2009 году полицейские освободили ее и других пленников. Однако их бывшие хозяева, несмотря на то что эта история получила большую огласку в прессе, до сих пор на свободе, и никто из бывших рабов так и не получил финансовой компенсации за свои страдания.

Татьяна со слезами рассказывает о том, как судьба забросила ее в Казахстан.

– Я приехала в поисках работы, и дочь хозяина предложила неплохой заработок, еду и крышу над головой, – вспоминает Татьяна Твердохлеб. – Приехала в Каракудык в конце мая 1995 года. Я отел принимала, коров доила, выгоняла их на пастбище, молоко сепарировала, масло сбивала еще и по дому всю женскую работу делала. Первые полгода ко мне относились нормально, а зимой все изменилось. Относиться стали по-скотски: перестали платить, нормально кормить. Когда кто-то пытался бежать, там все нас били: и хозяин, и сыновья, и их родственники.

По словам юриста Евгения СЕРГЕЕНКО, труднее всего было разобраться с документами Татьяны Твердохлеб.

– Рабовладельцы, как правило, отнимают или уничтожают документы своих пленников, потому многим из тех, кто сумел вырваться из рабства, необходима юридическая помощь, – отмечает Евгений Сергеенко. – Татьяна хоть и гражданка Украины, в Казахстан приехала еще с паспортом СССР. Нашим юристам пришлось потратить почти два года, чтобы добиться от консульства Украины признания ее украинского гражданства. В этом месяце она получит свой новый паспорт и сможет отправиться на родину.

 Рабство бывает разным

Когда говорят о проблеме торговли людьми, первая возникающая ассоциация – это принуждение к занятию проституцией. Однако сейчас со стороны ООН принято расширительное толкование рабства.

– Сегодня трудовые потоки намного серьезнее, чем потоки мигрантов, занятых в проституции. Сейчас мало кого заковывают в кандалы – это в прошлом. Экономические меры гораздо жестче удержат человека, чем цепи, – считает субрегиональный координатор МОМ по Центральной Азии, глава миссии МОМ в Казахстане Златко ЗИГИЧ. – Когда люди живут в нечеловеческих условиях, получают мизерную плату за труд или не получают ее вовсе – это тоже пример принудительного труда, то есть рабства. В разговорах с представителями МОМ трудовые мигранты в разных странах мира говорят: “Здесь я живу лучше, чем в своей стране”. Но зачастую выясняется, что паспорт его – у работодателя, а оплата труда не соответствует даже самым минимальным стандартам той страны, в которой он пытается что-то заработать...

Астана

[X]