Опубликовано: 2668

По ту сторону забора

По ту сторону забора

Всего пару лет назад кызылординским журналистам попасть за решетку – в качестве репортеров, конечно! – было чрезвычайно сложно.

Руководство УКУИС по Кызылординской области неохотно давало разрешение на посещение всех трех учреждений пенитенциарной системы региона – следственного изолятора, исправительной колонии строгого режима и колонии-поселения в поселке Тартогай Шиелийского района.

И, по всей видимости, было что скрывать. В прошлом году по мерам прокурорского реагирования к дисциплинарной ответственности были привлечены 34 сотрудника, к административной – 9, а также отменено 9 незаконных решений администрации трех названных учреждений. Вместе с тем количество нарушений порядка отбывания наказания со стороны осужденных возросло в два раза – с 216 до 430. Выявлены факты наличия у осужденных запрещенных предметов, в том числе сотовых телефонов. Как выявила прокурорская проверка, в колонии ЗК-169/5 двое осужденных имели по несколько “соток”. И это на строгом режиме!

После проверки руководство областного УКУИС полностью заменили. Новые начальники к журналистам более благосклонны.

“Огурцы” с “молоком”

Учреждение строгого режима ЗК-169/5 расположено в пригороде Кызылорды. Мрачное настроение навевают высокие шестиметровые стены, сверху увенчанные колючей проволокой, так называемой “егозой”.

Очень неприятно, когда за твоей спиной с лязгом захлопываются железные решетки и двери. При входе на территорию учреждения, которая имеет жилую и рабочую зоны, проходим тщательный досмотр на наличие запрещенных предметов. А проносить и передавать осужденным нельзя многое – лекарства, шприцы, игральные карты, колюще-режущие предметы, деньги, спиртное и наркотики, сотовые телефоны и видеокамеры.

Но друзья и родственники осужденных попыток скрасить жизнь сидельцев не оставляют. Начальник учреждения Альжан Егембаев показывает в своем кабинете ряды банок с огурцами. Но на самом деле огурцы залиты не рассолом, а… водкой. Даже в банки с пастеризованным молоком умельцы смогли закачать спиртное – на досмотре изъяли целый ящик такого “молока”.

Был случай, когда девушка-контролер, проверяя очередную передачу, машинально развернула одну конфету и положила в рот. Как рассказывает Альжан Егембаев, она влетела в кабинет с вытаращенными глазами и жадно ловила ртом воздух – в этой конфете и в нескольких других был спрятан героин.

Контингент здесь суровый

По словам Альжана Егембаева, в учреждении отбывает срок 321 осужденный. Контингент здесь особый – ранее судимые и осужденные за совершение тяжких и особо опасных преступлений. В основном – убийцы.

К примеру, в колонии отбывает 20 лет заключения Роман Окшин, который вместе с двумя подельниками в Каргалы под Алматы вырезал целую семью – мать с отцом и маленькую дочь. В Кызылорду он попал из Аркалыка, так как первые три года должен был сидеть в тюрьме. Там он проявлял открытое неповиновение администрации учреждения, имел 36 нарушений, в том числе такие, как препятствование досмотру и обыску, курение в запрещенных местах, неявка на построение. Летом прошлого года Шахтинским горсудом Карагандинской области Окшину как злостному нарушителю режима к 20 годам добавили еще полтора и отправили этапом в Кызылорду. По словам сотрудников учреждения, он и здесь нарушает режим.

Почти как дома

Знакомство с зоной начинается со столовой. Здесь есть своя пекарня, где выпекается на удивление вкусный хлеб. В день нашего посещения заключенным на обед давали борщ с мясными консервами и рисовую кашу. Утром кормили макаронным супом и килькой. По рациону в день на одного заключенного полагается 2 грамма чая, поэтому в обед обходятся без него. Санчасть учреждения выглядит как обычная больница – палаты и на одного человека, и на четверых. Контингент в больнице самый разнообразный – от совсем молодых ребят до 62-летнего Максута Мырзашева, который отбывает 6 лет за барымту – угонял лошадей со всех районов области.

Нам удалось поговорить с Нуржаном Дильмагамбетовым – инвалидом I группы. У него нет левой руки, а сидеть будет 7 лет за убийство, совершенное в Москве.

– Ты уже отсидел 1,5 года, куда пойдешь после освобождения?

– Даже не знаю, родных и близких нет.

В нашу беседу вмешивается заместитель начальника УКУИС по области полковник Толемис Аманбаев.

– Постараемся определить его в Шымкентский центр социальной реабилитации бывших осужденных. Таких заведений у нас в стране всего два, еще один центр – на севере. Куда же он пойдет? Работу вряд ли найдет, хотя ему всего 42 года. Хорошо еще, что пенсию успел оформить. После отсидки это сделать труднее.

Не виноватый я!

Почти 90 процентов заключенных обычно говорят, что сидят ни за что. “Подставили”, “засудили”, “заставили взять на себя”. Себя они не винят. Жизнь показывает, что бывают и судебные ошибки, и некомпетентность проводивших следствие. Но не поголовное же! Только один заключенный из тех, с кем удалось пообщаться, алматинец Ерлан Тажмаков, признал свою вину, сожалел, что убежал с места убийства и скрывался. Мол, меньше бы дали. Его осудили на 10 лет, отсидел 4. Надеется на УДО – условно-досрочное освобождение. Дома его ждет свой налаженный бизнес, семья – все шансы начать новую жизнь и больше не попадать за решетку. Но таких единицы. Большинство же на воле не задерживается – работу им найти трудно, да и семья не всегда готова принять.

Лучше к нам не попадайте

Руслана Ельжуркаева и Асылбека Искакова встретили в комнате для долгосрочных свиданий. К ним приехали родные. К Руслану – жена и маленький сын, к Асылбеку – мама и сестренка. На кухне родные им готовили домашние блюда, а они с тоской в глазах наблюдали. Руслан и его жена говорят, что осудили его не по справедливости. Дал машину другу, того остановили полицейские и нашли в авто наркотики. Другу дали 3 года, Руслану – 10. Асылбеку всего 28 лет. Мама плачет, говорит, осудили парня на 18 лет за убийство, которое он не совершал. Писала во все инстанции, но безрезультатно.

Все заключенные надеются или на УДО, или на перевод в колонию-поселение. По словам начальника учреждения, в прошлом году отсюда досрочно освободились 28 человек и 48 направлены для дальнейшего отбывания наказания в колонию-поселение, где условия содержания намного либеральнее, чем здесь.

– К нам попадают люди разные – есть те, кто по идее мог бы трудиться на свободе, но есть и отморозки, для которых нет ничего святого, – говорит на прощание подполковник Альжан Егембаев. – А вот условия содержания для всех одинаковы. Я думаю, люди должны знать, что колония – это не курорт. Не хочется никого пугать, но к нам лучше не попадать.

Елибай ДЖИКИБАЕВ, фото автора, Кызылорда

[X]