Откуда родом наши сокровища?

Бесценные дары

В прошлом веке советские власти задумали приобщить все население СССР к всемирному культурному наследию. И вынудили “головные офисы” – Эрмитаж и Пушкинский музей – делиться своими сокровищами с региональными российскими и республиканскими музеями. Так,  в 1936 году музей в Алматы получил в дар первые произведения из Москвы, которые по сей день составляют основу коллекции живописи Западной Европы.

– Во многих республиках стали образовываться такие очаги культуры, как музеи. У нас в Алма-Ате с 1935 года существовала художественная галерея (будущий ГМИ РК им. Кастеева. – Прим. авт.). Имеется приказ Алиби ДЖАНГИЛЬДИНА, который обратился к тогдашнему наркому просвещения Андрею БУБНОВУ о выделении из музейных фондов Москвы и Ленинграда мировых шедевров, – говорит искусствовед Мария КОПЕЛИОВИЧ. – Наша галерея получила около ста произведений из Музея изящных искусств (ныне – Государственный музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина. – Прим. авт.) из них 20 – живопись. В то время даже москвичи не знали, насколько будут знамениты имена художников, чьи произведения сегодня атрибутированы. Некоторые работы были удивительные, сейчас мы на них не нарадуемся.

Сегодня в залах западноевропейского искусства XVI–XIX веков насчитывается около 80 произведений живописи, скульптуры и предметов декоративно-прикладного искусства. Они представляют наиболее яркие национальные школы Европы: итальянскую, голландскую, французскую, фламандскую, немецкую. Свою коллекцию сотрудники музея не оценивают аукционными мерками, для них она, ясное дело, бесценна, но говорят, что стоит “огромных денег”.

– Картина XVII века “Спасение Андромеды” Себастьяна Бурдона тоже попала к нам в 1936 году. Во Франции этот художник был известен на том же уровне, что и Никола Пуссен – основоположник классицизма. Они дополняли друг друга, соперничали. Москвичи до сих пор сожалеют о том, что отправили нам Бурдона, – продолжает Мария Маркеловна.

Практически все работы из первого поступления экспонируются в зале.

Из личной коллекции – в музей

Вторая волна поступлений экспонатов пришлась на 50-е годы, и тоже из России, в основном из Эрмитажа. Она в свою очередь появлению живописных работ старых мастеров обязана Екатерине II.

– В те времена о монархе судили по его коллекции искусства, – говорит Клара ИСАБАЕВА, специалист по связям с общественностью и внешним связям Музея им. Кастеева. – У Екатерины была огромная страсть к коллекционированию. Она не жалела никаких средств, ее агенты по искусствоведению собирали информацию по всей Европе. Если где-то коллекция продавалась, они ее покупали. Например, императрица купила более 200 картин у немецкого купца Гоцковского. Интересная история вышла с покупкой коллекции первого премьер-министра Великобритании, которая по тем времена стоила больших денег. В ней были сверхшедевры – Рембрандт, Рубенс, Тициан, Рафаэль… Англичане такой шум подняли в газетах – как, мол, наше достояние продают! Сначала это была личная коллекция Екатерины II, позже возник музей Эрмитаж. Там она отдыхала и в своем кругу любовалась произведениями искусства. Часть этих сверхшедевров коммунисты продали, и сейчас они находятся в музее Вашингтона.

Любой музей ценен своими подлинниками. Да, в залах есть несколько копий скульптур, но, по словам сотрудников музея, эти копии сами по себе уникальные. Например, копия античной скульптуры, выполненная в XIX веке римскими скульпторами из знаменитого каррарского мрамора, непревзойденного по чистоте белизны. Самое раннее произведение – “Поклонение волхвов”, XV век, неизвестного автора, где еще чувствуется влияние Средневековья, по сути, открывает знакомство с искусством Западной Европы.

Рембрандт ждет своего часа

Коллекция музея пополнялась в том числе и за счет частных собраний. Так, у краеведа Алексея БЕЛОСЛЮДОВА из Семипалатинска музей приобрел три больших произведения, которые он купил у сибирских золотопромышленников. Это “Пейзаж” француза Гаспара Дюге, ученика знаменитого Никола Пуссена, “Милосердный самаритянин” художника круга Джованни Гверчино из Болонской академии и “Мать и дочь” бельгийца Луи Галле.

– Некоторые искусствоведы говорили, что живопись эпохи Возрождения – как Библия для неграмотных. Искусство было на службе у церкви. Человек видел потрясающие образы, и на него это производило большое впечатление, особенно на неграмотных, – продолжает нас водить по залам Клара Камиловна. – Наша коллекция начинается с итальянского Возрождения. Их мастера взяли за основу греческое и римское искусство. Например, взгляните на “Золотой век” Луки Камбиязо. У него человек красив не только духовно, но и своим телом. Физическая красота воспевается художниками, этим они и отличаются от предшественников, рисовавших в стиле готики. А здесь у нас “Кающаяся Магдалина” неизвестного венецианского художника, последователя великого Тициана. Та самая, образ которой был описан в популярном романе американца Дэна Брауна. Мы видим библейский сюжет “Изгнание Агари”. Очень интересная история. Агарь была неофициальной женой Авраама и матерью его сына Измаила. Его законная супруга Сара не могла подарить ему наследника, но когда родила сына, то выгнала Агарь вместе с Измаилом в пустыню, где они скитались.

За каждой работой – неповторимая судьба, история или личность. В коллекции музея есть прекрасный портрет  дочери Марии Медичи (на фото слева) кисти Франса Поурбуса-младшего, который нарисовал колоссальное количество портретов европейских аристократов. Есть красавица Гортензия Манчини, племянница самого кардинала Мазарини, к ней в свое время сватался британский король Карл I. Есть великолепные драматические сюжеты, как, например, картина “Битва израильтян с амалекитянами” Франса Франкена II, которую музей получил из Павловского дворца.

– У голландцев есть организация, которая ездит по всему миру и отмечает, как в разных музеях выставлено их наследие. Когда они увидели нашего Франкена, сказали, что это просто шедевр, – продолжает Исабаева. – Он был очень известным и уважаемым при жизни, что считается редкостью. Для нас честь иметь работу такого уровня в Алматы.

В музее есть шедевры, которые еще не экспонировались и ждут своего звездного часа. Хотя  правильнее будет сказать, что это посетители ждут момента встречи с этими произведениями.

– У нас есть четыре работы Дюрера – его печатные гравюры. Есть гравюра “Нищий” Рембрандта ван Рейна, выполненная в технике офорта, – продолжает Мария Маркеловна. – Недавно я была в Москве и нашла документ, что в 1936 году Пушкинским музеем нам были переданы… три работы Рембрандта. А у нас по документам они переданы Эрмитажем! Почти детективная история. Возможно, их считали копиями и не выставляли. Так что работы в музее много, сейчас в изысканиях нам очень помогает Интернет.

Дорогие подделки для новичков

В частных коллекциях, особенно старых аристократических семей, предостаточно хороших работ. Достав шедевр из династийных закромов для продажи на аукционе, можно обеспечить себе безбедное существование. Купить оригинальное произведение в качестве объекта для инвестирования помогут специалисты, но неплохо бы и самому постоянно ходить в музей, чтобы выработались вкус, восприимчивость, навыки понимания искусства. Именно в музее воспитываются будущие коллекционеры. Покупая произведение искусства, обязательно следует узнать его историю. Картина может быть краденой, утерянной…

– Есть критерии отбора, которые делают картину дорогой: ее уникальность, что на ней изображено, в каком она состоянии, – поясняет Клара Исабаева. – Несколько лет назад в России была история, когда брали холсты голландцев XVIII века, сверху закрашивали и выдавали за русских художников XIX века. Эксперт видит, что холст действительно старинный, но на самом деле работа не стоит миллионы. При этом человек думает, что он хорошо инвестировал…

Уникальная коллекция живописи Государственного музея искусств им. Абылхана Кастеева – достояние нашего государства и народа. Несмотря на колоссальную ее ценность, она доступна любому желающему. Поэтому приходите сюда чаще, чтобы прикоснуться к векам, которые не повторятся больше никогда.