Опубликовано: 390

“Орда”: Вперед и с песней!

“Орда”: Вперед и с песней! Фото - Тахир САСЫКОВ

С самого первого появления на сцене – с 2012 года – о группе “Орда” говорят много и по-разному. Одних привлекают поиски своего стиля в творчестве, другие не приемлют подчеркнуто западный образ ребят на сцене – крашеные глаза и губы. Третьи считают, что эпатажу не место в искусстве. А группа между тем существует и продолжает записывать альбомы, придерживаясь своего направления.

Сегодня число концертов группы сократилось, и как следствие – появились разговоры о том, что команда распалась, а братья Беделхан, составлявшие ее костяк вместе с братьями Оразбековыми, не ладят между собой. Обо всем этом – разговор с продюсером и музыкантом Есболатом БЕДЕЛХАНОМ.

Не дождетесь!..

“Орда” стала одной из многих бойз-бенд, заполонивших казахстанскую сцену с начала нулевых годов. Для одних местным основоположником этого явления считается “МузАрт” (но тогда можно вспомнить и “Дос-Мукасан", хотя изначально там солисткой была Куралай Омарова), для других эпоха бойз-бендов у нас начинается с группы “RinGo” и квартета “Жігіттер”.

Как бы там ни было, едва появившись на сцене, ребята сразу приобрели известность благодаря необычным для нас сценическим нарядам вкупе с макияжем.

А потому на встречу с Есболатом Беделханом я шла, ожидая встретить эпатажно одетого, манерного, привлекающего к себе внимание человека. Но все оказалось намного сложнее.

– Так что же происходит с группой “Орда”, почему вас давно не видно ни по телевизору, ни на концертах?

– Мы ни официально, ни намеками не говорили про распад, хотя люди обсуждают это. Я в очередной раз, как и другие ребята, заявляю, что группа существует и будет существовать. Просто очень сильно уменьшилось количество выступлений как группы, потому что мы все занимаемся сольной карьерой, продюсированием. Есть еще другие дела, которые не касаются творчества, музыки.

При “правильной” подаче...

– Откуда вообще возникла “Орда”?

– Мы, трое братьев, в 1991 году переехали сюда из Монголии, чуть поскитались по городам Казахстана, и в 2000 году (в то время работали в филармонии) Бауыржан Ибрагимов нас заметил и пригласил в свой театр “Бауыржан-шоу”. Там же работали двое братьев Оразбековых.

А поскольку мы все ровесники и жаждали творчества, да еще оказались единомышленниками, то решили создать группу.

Вот так и образовалась “Орда”. Потом, со временем, состав наш увеличился. На сцене нас семь человек было, за сценой – много больше. Сейчас, спустя 15 лет, мы выступаем вчетвером.

– У вас далеко не однозначные отношения с братьями. Говорят, что вы критикуете одного из них за группу “Ninety One”. Это слухи, домыслы?

– При “правильной” подаче эти слухи разрослись настолько, что их принимают всерьез. Но мы, братья, даже внимания не обращаем на них.

В свое время один из моих ребят из первой группы запел по манере парня с “Ninety One”. Поэтому я и сказал: “Вы не слушайте песни “Ninety One”, иначе, не подозревая этого, копируете их. Пойте сами, не слушайте других”. И эти слова перевернули, преподнесли как разногласия с братом. Взяли без тоя: как живет самая провокационная группа из Казахстана Ninety One

Больше конкуренции, больше культуры

– Почему группу назвали “Орда”?

– Мы считаем, что орда – это нечто, чем можно гордиться, ассоциируется с завоеваниями. Все завоевания выглядят как нечто плохое, оккупация или что-то подобное. Но в то время, когда возникла Орда, все друг с другом воевали, защищались. А вообще это слово означает сбор, содружество очень сильных, воинственных людей, которые выходили на тропу войны. Я считаю, что это название – нормальное для мальчиковой группы.

– Группа ставит перед собой такую цель?

– Да, и завоевываем мир не мечом, не насилием, а музыкой. Мы попытались в Москве работать, в Англии, был небольшой опыт в Америке. То есть мы двигались и пытались оправдать свое название.

– Когда вы появились на сцене, у вас и в музыкальном плане, и чисто во внешности присутствовали самые разные стили – от готов до панков и так далее. Чем это было вызвано?

– Не то что мы вели себя и одевались, как чувствовали, а специально это делали. Что касается разнообразия, связанного с музыкой, то да, мы много экспериментировали, о чем вообще не жалеем. Изучали рок, хип-хоп, ритм-энд-блюз – в то время очень популярная музыка была, соул.

Хотели все, что было в тренде мировой музыкальной индустрии того времени, транслировать через нашу группу в Казахстан. Чем больше жанров, разной музыки, думали, будет расти шоу-бизнес.

И в этом, в принципе, правы оказались. То есть чем больше конкуренции, тем больше растет музыкальная культура. А если в Казахстане или вообще в любой другой стране только несколько музыкальных жанров – народные там, современные какие-то отдельные, то, думаю, в музыке и культуре развития не будет. Это, может быть, громкое заявление, но если культура не растет, то и страна не развивается.

Шоу просто с песнями – неинтересно

– Есболат, несколько минут назад у вас был такой колючий взгляд. А сейчас глаза потеплели. Почему? С чем это связано?

– Со временем, конечно, жизнь заставляет человека меняться. И сейчас для меня период испытания. Несколько неудач в работе, в отношениях с коллегами, друзьями немножко делают человека холодным. Середины у меня нет, я или становлюсь радостным, веселым, или резко возникает холод.

– Типично для Водолеев. Этот год для вас начался действительно непросто. Два солиста обвинили вас в неисполнении обязательств, в том, что вы чуть ли не диктатор. Можете об этом рассказать?

– Конечно, я могу рассказать подробно. Это пиар-ход, который был выгоден для них, чем они и воспользовались. Сейчас же и скандал – реклама. После их заявления я нигде не намеревался оправдываться и отвечать. Сейчас в первый раз, наверное, рассказываю об этом. При этом я особо не буду описывать, в чем они не правы, в чем состояла их ложь. Я расцениваю это как полезный опыт для меня, как для продюсера и человека.

Да, я испытал неудачу, как руководитель, но это хороший урок, и я сейчас пытаюсь подняться.

И вторая попытка, с учтенными ошибками, я считаю – самое правильное решение, а не продолжение выяснений отношений с ребятами из первой группы. Им уже за 30...

– Вы не боитесь, что вас вновь начнут упрекать в подражательстве, копировании?

– В Казахстане, к сожалению, до сих пор экспериментальный период в музыке. Когда в стране сильные композиторы и исполнители, специалисты аранжировки, и их много, и они на мировом уровне, то музыкальная индустрия будет на очень высоком уровне. У нас такого не образовалось. Поэтому мы перенимаем из-за рубежа их музыку, их опыт – то есть мы учимся.

Но вы правы: у нас, в Казахстане, очень сильно любят обвинять в подражательстве: “Подражаете! Копируете!”. Это нисколько не обижает, но огорчает.

Если бы многие не подражали Майклу Джексону, то в мире не было бы сейчас сотен, тысяч хороших музыкантов из Латинской Америки, Европы, Азии.

– Когда ваша группа появилась на сцене, то мы увидели синтез музыки и танца. До вас танцев на казахстанской эстраде практически не было. Сегодня каждая мальчиковая группа танцует обязательно. Это тоже подражательство?

– Да, нас также обвиняли в этом очень сильно. Но и подражали нам, что уже хорошо. То есть если мы заставили некоторых артистов танцевать, показали, с какой-то стороны, что танцы – это красиво, то мы только рады. Поп-культура, которая объединяет несколько жанров и имеет самую большую аудиторию, акцент делает на шоу. А шоу просто с песнями – неинтересно.

АЛМАТЫ

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи