Опубликовано: 11700

О чем молчит “Черный беркут” или где отбывает свой срок Владислав Челах

О чем молчит “Черный беркут” или где отбывает свой срок Владислав Челах Фото - Назгуль АБЖЕКЕНОВА

Журналист “КАРАВАНА” побывал в колонии, где содержатся арканкергенский стрелок Владислав ЧЕЛАХ и другие приговоренные к пожизненному заключению.

Убийцы детей, потрошители проституток и другие душегубы – коэффициент жестокости на один квадратный метр в стенах учреждения УК-161/3, в народе именуемого “Черный беркут”, в Костанайской области зашкаливает. Как и чем живут те, кто избежал смертной казни и получил пожизненный срок за преступления, – в эксклюзивном материале “КАРАВАНА”.

Птицы в неволе погибают, люди – нет

От Костаная до окрестностей Житикары, где находится колония особого режима УК-161/3 (по новой классификации Уголовно-исполнительного кодекса, УИК – учреждение чрезвычайной безопасности), четыре с половиной часа езды по разбитым дорогам. На здешних рудниках добывают асбест и золото, и редкие путники могут наблюдать передвижение гигантских БелАЗов.

Колония находится на самой высокой точке Костанайской области, близ одноименной горы Житикара (ее высота – 425 метров над уровнем моря). С ней, символично разделяющей жизнь на две стороны, связана красивая легенда. Уходя на войну, молодой батыр наказал возлюбленной ждать его. “Жетiп кара” – “смотри внимательно”, – сказал воин. Девушка ждала и вглядывалась вдаль, но любимый так и не вернулся…

Прибываем в колонию к утренней поверке. Нас встречает начальник учреждения подполковник юстиции Асет ШАРИПОВ. Проходим несколько зон досмотра. В коридоре КПП установлено зеркало – любое движение входящих находится в поле зрения контролеров, уточняет сопровождающий нас сотрудник.

Следуем на территорию, где расположен локальный участок, – здесь содержатся осужденные к пожизненному лишению свободы (ПЛС). На входе символ колонии – черный беркут. Живой прообраз птицы, говорят, издох несколько лет назад – видимо, не выдержал неволи...

Проходим в зону ПЛС – это 32 камеры. Просим сотрудника колонии увеличить видео-изображение из камеры номер один, где содержится Владислав Челах вместе с другими осужденными. Со времени появления последнего фото арканкергенского стрелка в СМИ замечаем изменения во внешности: он заметно поправился и возмужал. Бывший пограничник перебрасывается короткими фразами с сокамерниками. Спрашиваем, бывают ли конфликты между Челахом и остальными сидельцами. Я уверен в своем скором освобождении - как живет Владислав Челах в колонии "Черный беркут"

– Поначалу, когда Челах только прибыл, вел себя агрессивно, конфликты с сокамерниками были. Сейчас успокоился. Периодически мы меняем состав камер, чтобы осужденные не засиживались в одной, – представьте, человек год сидит, уже разговаривать с соседями не о чем, – рассказывает Асет Шарипов.

161/3 действует с 1961 года. За полувековую историю тюрьмы попытка побега – если верить открытым источникам – предпринималась лишь однажды, более 25 лет назад, да и та завершилась неудачно: подкоп узников обнаружили.

– У нас здесь повсюду бутовый камень – ни подкопаешь, ни разломаешь, – говорит начальник.

До 2003-го в учреждении содержались “особисты” (приговоренные к заключению в колонии особого режима). В 2004 году после указа Президента о введении моратория на смертную казнь сюда начали прибывать избежавшие сей участи осужденные, получившие пожизненные сроки. Два корпуса были переоборудованы под ПЛС на 200 человек. В данное время на территории колонии строится третий корпус, где будут организованы классы для дистанционного обучения осужденных.

Сейчас в колонии находятся 126 осужденных к ПЛС и 98 “особистов”.

С каждым годом число первых увеличивается: если в прошлом году прибыло 8 человек, то в этом – уже трое. Отметим, многие ПЛС-ники до попадания в Житикару не были судимы. Сейчас здесь отбывают наказание убийца 7-летней Виктории Гани Денис Лесников и один из убийц братьев-скотоводов в Алматинской области.

Заметки на полях

“Р. в составе организованной вооруженной банды из 5 человек с августа 1999 по сентябрь 2002 года совершал разбойные нападения на большегрузные автомашины, выезжая на трассы за г. Кокшетау. Водителей и пассажиров убивали путем выстрелов в голову из винтовки, трупы закапывали в степи. Совершили убийства 11 человек”.

Из фабулы уголовного дела

Ботаники в робах

Минута в минуту в зоне ПЛС начинается поверка, слышен лай собак, звуки открывающихся замков камер, сотрудники колонии по цепочке отдают команды друг другу: открыть камеру – есть открыть камеру, закрыть камеру – есть закрыть камеру. Администрация обходит каждую, обращаясь к узникам “сотталған мырзалар” (господа осужденные), – в ответ слышится доклад сидельцев: Ф.И.О, год рождения, перечисление статей, по которым осужден, в конце – имеет ли жалобы и заявления.

Все осужденные в ходе поверки повернуты к двери спиной, пальцы – веером. Это для безопасности сотрудников колонии. В камерах содержатся по трое-четверо человек. Перед каждой на специальных табличках информация о сидельцах – личные данные, фабула преступления, а также краткие характеристики, чаще всего укладывающиеся в строки: “склонен к побегу, нападению на представителей администрации ИУ, членовредительству, суициду”.

Проходим в камеру: четыре железные кровати, стол и стулья на железных ножках, умывальник, унитаз, тумбочка с личными вещами осужденных – зубная щетка, бумага, книги. Кстати, о книгах. Там, где содержатся убийцы, мы обнаружили внушительные энциклопедии. Для чего зеки изучают научные статьи о бабочках и других обитателях фауны?

– Чтобы время скоротать, – говорит начальник колонии. – В фонде библиотеки учреждения порядка 5 тысяч книг, заключенные пишут заявление, и мы выдаем их. Стараемся давать классику, религиозного содержания книги – Коран, Библию – направляем на экспертизу. А произведения вроде “Я – вор в законе” изъяли.

Телевизор и два окна в камере находятся за отсекающей решеткой, исключающей доступ к батарее.

– Просмотр телевизора у осужденных по графику утром, в обед и вечером в личное время. Разрешаем пользоваться электрическим чайником.

Свет горит 24 часа в сутки – дневной и ночной. На стене висит образец ежедневного доклада для проверок и распорядок дня. Подъем в 6 утра, отбой – в 10 часов вечера. Спать и просто ложиться на кровать в дневное время запрещается, – говорит Асет Шарипов.

Пока беседуем с руководством, наступает время обеда. Сегодня у заключенных борщ на первое, макароны – на второе, сок. Нормы питания сидельцам увеличили в 2013 году, в меню добавили фрукты и натуральные соки.

– Рыбу даем только свежую. Бывает, что осужденные жалуются – масла им не хватает, хотя порции по новым нормам внушительные получаются. Во время раздачи еды посуда ставится на поднос и подается через небольшое окно в камере, – говорит начальник колонии.

Также государство обеспечивает осужденных постельным и нижним бельем, гигиеническими средствами. Раньше это было заботой родственников.

Заметки на полях

На содержание учреждений УИС в 2017 году предусмотрено свыше 30 миллиардов тенге. Расходы на одного осужденного в день – чуть более 2 тысяч тенге.

Свидание с летальным исходом

Раз в день заключенные покамерно выводятся на прогулку. Для ПЛС время прогулки – час. В зоне для прогулок предусмотрены места для курения, установлены скамейки. До и после прогулки, а также до и после вывода осужденных к помывке в душевой они проходят полную проверку на наличие опасных предметов – бритв, заточек и т. п.

– Тщательно осматриваем рот, язык, уши, область за ушами, руки и т. д. Все эти меры – в первую очередь для безопасности сотрудников учреждения, а также других осужденных, – говорит Асет Шарипов.

По УИК осужденным к ПЛС положены краткосрочные свидания три раза в год по два часа, бандероли и передачи.

– Сейчас мы оборудуем камеру для длительных свиданий, соответствующий приказ пришел. До этого ПЛС длительные свидания не предоставлялись. В целях безопасности мы будем брать расписку с родственников осужденных о том, что они осознают возможную опасность от таких встреч. Но, опять же, никто не снимает ответственности с нас, – озабоченно говорит начальник.

И этот вопрос на самом деле крайне важен. Пенитенциарная система страны помнит случай, происшедший на юге Казахстана, когда во время длительного свидания в колонии осужденный сначала повесил жену, а потом повесился сам…

– За время моего двухлетнего руководства колонией зарегистрирован один факт суицида. Это было в прошлом году: осужденный выдернул резинку из брюк и повесился на ней в ночное время. Реанимационные мероприятия результатов не дали – спасти мужчину не удалось. В этом году один факт летального исхода – осужденный скончался от болезни.

Вообще, наш контингент в экстренных ситуациях не этапируется в другие учреждения – экстренные операции проводятся в колонии, где есть операционный блок и послеоперационная палата.

На моей памяти один только раз, в 2014 году, у заключенного было загноение по части челюстно-лицевой хирургии, мы его вывозили в медучреждение. Больных туберкулезом в колонии сейчас нет – поступивших с данным диагнозом в 2015 году четырех осужденных мы вылечили. Больные ВИЧ/ СПИДом в учреждении содержатся с остальными, – говорит Асет Шарипов.

По УИК осужденным положена работа. Но ПЛС в эту категорию не попадают. А еще заключенные при отсутствии среднего образования могут получить его в тюремных стенах. И здесь для ПЛС исключение не делают.

– Сейчас в рамках исполнения Комплексной стратегии социальной реабилитации граждан, освобожденных из мест лишения свободы и состоящих на учете службы пробации, в РК на 2017–2019 годы, совместно с местными исполнительными органами мы прорабатываем вопрос получения осужденными к ПЛС образования по дистанционным технологиям. Ресурсы для этого у нас имеются. Несколько человек готовятся пройти курс средней школы, – говорит начальник колонии. О чем мечтают казахстанцы, приговоренные к высшей мере наказания

Два раза в месяц к осужденным приезжают батюшка и имам. Отбывающие наказание за религиозные статьи содержатся вместе с остальными.

В ходе разговора Асет Шарипов подчеркнул, что ни семья, ни уровень образования, ни деньги, ни положение в обществе не гарантируют человеку того, что однажды он не преступит черту закона и не окажется по ту сторону “колючки”. В житикаринской колонии пожизненный срок отбывают богатые в прошлом бизнесмены и уважаемые отцы семейства. Так, после развода житель одной из областей в очередные выходные забрал четырех- и двухгодовалого сыновей к себе домой. Погуляв с мальчишками, умыв и уложив малышей спать, отец зарезал их…

Слезы убийц

Психолог учреждения Светлана ЩЕРБАКОВА работает здесь уже 13 лет. Всего же в колонии трудятся 5 психологов.

– Если в 2004–2005 годах пожизненный срок получали более взрослые преступники, то сейчас это молодые люди, которые до этого ни разу не преступали закон. Самому молодому осужденному на ПЛС всего 20 лет! Парень изнасиловал молодую женщину, испугался последствий и убил жертву, потом поджег дом, где находились дети. В огне сгорел малыш в своей колыбельке... – рассказывает психолог.

На помолодевшую преступность влияет совокупность факторов, считает специалист: недостаток занятости, неорганизованность досуга молодежи, доступность алкоголя и наркотиков.

– Это не те преступники, которые были много лет назад: заранее разрабатывавшие планы, сознательно шедшие на преступление. Сейчас преступления совершаются все более спонтанно, – говорит Светлана Щербакова и отмечает, что среди сидельцев растет число педофилов.

Заметки на полях

“31 июля 2004 г. к М. в поселке подошла 10-летняя Н. и попросила покатать. М. вывез ее на берег реки, где изнасиловал. Когда несовершеннолетняя попросилась помыться в реке, М., боясь, что она сообщит в полицию, с целью сокрытия совершенного преступления задушил ее. Убедившись, что она мертва, М. сбросил труп в реку”.

Из фабулы уголовного дела

В житикаринской колонии отбывает пожизненный срок и заключенный, который провел на свободе всего 1,5 года. Как попал подростком в колонию, так и не расстался с неволей. Самому же возрастному заключенному 61 год.

Во время посещения психолога они выполняют тестовые задания и приобщаются к арт-терапии – через метафорические ассоциативные карты описывают свое состояние.

В кабинете психолога душегубы дают волю эмоциям и обливаются “кровавыми” слезами. А еще рассказывают, как по ночам к ним приходят души тех, кого они лишили жизни, и мучают их.

– Некоторые осужденные выполняют мои задания неохотно – из религиозных соображений. Например, прошу нарисовать линию жизни: что было в прошлом, что в настоящем и что хочет в будущем. На что они отвечают: нельзя смотреть наперед, это “харам”, – говорит Светлана.

Один осужденный пытался манипулировать психологом, задавал провокационные вопросы.

– В этом плане с ними тяжело работать – нужны теологические навыки. Путем самообразования мы частично решаем этот вопрос, плюс постоянное повышение квалификации, – говорит Щербакова.

Решить проблему должна недавно созданная в системе КУИС теологическая служба, уже в сентябре укомплектованные штаты начнут работу.

В ходе беседы психолог демонстрирует нам поделки и картины, созданные ПЛС-никами.

– Азбука для малышей, сборники загадок, кроссвордов – заключенные сами придумывают задания в зависимости от уровня образования. Картины пишут. Газеты читают, “КАРАВАН”, кстати. И родственники тоже читают, некоторые из них болезненно относятся к публичности своих осужденных родственников, любящих выступить через СМИ, – замечает специалист.

Охота каннибалов

Еще до приезда в колонию нас предупредили, что “авторы” резонансных преступлений, отбывающие здесь наказание, в том числе Владислав Челах, сразу написали заявления об отказе от общения с прессой. Интервьюирование и фото-видеосъемка возможны только с согласия самих заключенных (это право прописано в УИК). Тех, кто согласился, в кабинет психолога заводят в позе “ласточки”. Терять хладнокровным убийцам нечего, и эта мера – одна из гарантий безопасности сотрудников колонии.

Первый осужденный, Владимир, полчаса изливает на нас историю жизни из криминальных 90-х, щедро сдабривая ее философскими измышлениями. Из этого потока сознания с трудом вылавливаем детали преступления: в группе лиц Владимир совершил вооруженное ограбление семьи несостоявшейся жены, преступники убили четырех человек.

Другой ПЛС-ник, Михаил Вершинин, деталями кровавых убийств делиться не стал.

– Если вы позволите, есть приговор Республики Казахстан, я уважаю власть, решение суда, потому что оно производится от имени государства. Я должен нести эту ношу. В группе совершил (убийства). Один человек, который был в группе, уже почил. Так что, может быть, жизнь таким образом расставляет все на свои места, – сказал нам Михаил.

Подробности нам рассказал начальник отряда колонии Аскар РАКИШЕВ.

– Данный осужденный – участник резонансного дела об убийстве и расчленении семи женщин. Здесь отбывает наказание и второй соучастник преступления – Евгений Турочкин, а третий – Сергей Копай – умер от болезни.

Троица приглашала на квартиру проституток, после оказания интимных услуг женщин убивали, трупы расчленяли, а мясо употребляли в пищу – начиняли человечьим фаршем пельмени и котлеты. Останки тел выбрасывали в мусорные контейнеры. Установленных жертв семеро. Примечательно, что каннибалов задержали по другому делу: находясь в ИВС, они начали говорить о ранее совершенных убийствах женщин. Эти разговоры услышал конвой, – поделился с нами капитан Ракишев.

Вершинину на момент совершения преступления было 24 года, сейчас – 42. Работавший фельдшером скорой помощи, мужчина в полной мере применил свои медицинские познания на практике: по его указанию путанам в бокалы подмешивали психотропные вещества, после совокупления и убийства он расчленял их тела.

В декабре 2007 года ранее несудимого Вершинина признали виновным по нескольким статьям, в том числе “Убийство”, “Создание и руководство организованной группой”, и приговорили к ПЛС. На воле у него остались родители. Жена с усыновленным ребенком после суда уехала за границу. За колючей проволокой людоед мечтает “стать лучше”:

– Я критически отношусь к себе во многом, работаю над собой. Если речь в долгосрочной перспективе идет об освобождении, о возвращении в социум, то зачем социуму такой гражданин, который всем недоволен в себе, который не работал над собой все это время?..

– Что бы вы сказали тем, кто находится по другую сторону проволоки и живет на грани закона и беззакония?

– Много можно сказать. Тут разговор должен происходить с поправкой на время: я-то из 90-х, тогда и жизнь была другая. Сейчас люди, земля, небо вроде те же, а все изменилось. Изменились ценности в жизни, многое привязано к материальному. В 90-х мы больше дружили, реально общались, не как сейчас – посредством соцсетей, когда люди выдают себя за кого пожелают. А встречаясь, не могут ничего рассказать о себе.

– А что для вас свобода по истечении 19 лет неволи?

– Свобода – это когда ты знаешь, что не принесешь своими необдуманными действиями никому беды. Когда живешь и понимаешь, что от твоей жизни никто не пострадает, а напротив, может, ты принесешь кому-то пользу. Человек поначалу воспринимает свободу (как данность), а через некоторое время свобода делает его своим рабом, и он позволяет себе больше, чем нужно.

– В Бога верите?

– Да, я верю, что существует Всевышний, и мы – продукт его творчества.

– Боитесь того, что будет после смерти?

– Когда Бог создавал человека из глины, он создавал его на основании своих собственных качеств – это любовь, сила, справедливость. Поэтому справедливым было бы, если бы человек… Просто его уничтожить, а не мучить... Страха перед тем, что будет какое-то наказание в традиционном понимании, у меня нет, но страх небытия – он, может быть, даже хуже.

Вместо послесловия

Покидали мы эту зону Житикары, овеянную красивыми легендами с воли и населенную убийцами изнутри, с тягостным чувством, что от руки преступника в любой момент может пострадать каждый из нас. И в эти минуты где-то совершается очередное злодеяние, за которое, возможно, нелюдь получит пожизненный срок. А после будет хлебать наваристый борщ и рассуждать о смысле бытия на руинах загубленных жизней.

АСТАНА – ЖИТИКАРА

КОММЕНТАРИИ

[X]