Опубликовано: 1500

Ни красного, ни черного

Ни красного, ни черного

Красная рыба безжалостно уничтожается ради черной икры. Процесс этот из-за человеческой жадности и бездействия властей, похоже, уже необратим. На реке Урал начался нерест. В области категорически запрещен вылов рыбы. Полицейские объявили операцию “Путина” по отлову браконьеров.

Но на местном рынке почти открыто продают не только красную рыбу, но и черную икру. И никто особо не препятствует торговцам.

Лет десять назад любой мало-мальски обеспеченный уралец мог побаловать себя черной икрой всего за 8–10 тысяч тенге за килограмм. Сейчас она доступна разве что олигархам и высокопоставленным чиновникам, 120 тысяч тенге за кило икры – это уже роскошь. А вот саму красную рыбу всего за две тысячи тенге за кило могут позволить себе многие.

Без контроля и учета

На уральский рынок красная рыба и черная икра поступают двумя путями – контрабандным и якобы легальным, с разрешения всевозможных рыбных заводов, расположенных на территории Атырауской области.

В Уральске неофициально действуют несколько бригад, занимающихся поставкой осетрины на местный рынок из Атырау. Перевозят товар открыто, по трассе Атырау – Уральск, на каждую партию есть сертификаты и прочие документы.

Но, по словам уральского природоохранного прокурора Молдагали УАПОВА, большая часть этих документов – липовые. В ходе перепроверки часто выясняется, что предприятий, якобы занимающихся производством рыбы и икры, на самом деле на территории соседней области вообще не существует!

– У перевозчика на руках имеются документы на рыбу, и он вроде ни в чем не виноват. А когда выясняется, что таких “производителей” нет в природе, говорит, будто этого не знал. И по закону мы ничего сделать не можем, – разводит руками Молдагали Уапов.

Не очень верится в то, что у стражей правопорядка нет законных способов борьбы с нелегальным бизнесом, тем более что и сам природоохранный прокурор признает:

– Наши правоохранительные органы по борьбе с браконьерством работают неудовлетворительно.

– Кроме того, наша область – единственная в Казахстане, где в полиции нет отдела по борьбе с экологическими преступлениями. Несколько лет назад кому-то из начальников пришло в голову упразднить его, хотя по количеству экологически охраняемых объектов в Западном Казахстане надо создавать не отдел, а целое управление! Сейчас с браконьерами работает группа из двух-трех человек. Это разве дело? – возмущается природоохранный прокурор.

Бригады поставщиков осетровых в регион действуют совершенно безбоязненно. Почему? Неужели на кого-то надеются в случае провала операции? Этот вопрос мы задавали и полицейским, и прокурорам. Но прямого ответа так и не получили. Так, может, не только в несовершенстве законодательства дело?

Вот буквально недавно дорожные полицейские на трассе возле поселка Тайпак задержали автомашину “Опель-Омега”, в багажнике которой находилось 200 килограммов разделанной белуги. Была ли в ее утробе икра, выясняет экспертиза. Документов на перевозимый из Атырау товар у водителя не было. Вполне возможно, что нарушитель отделается легким испугом в виде небольшого штрафа. Совсем небольшого – за весь прошлый год за 157 фактов незаконного рыболовства стражи порядка взыскали всего 342 тысячи тенге административного штрафа.

Самое странное, что никто не ведет учет, сколько на самом деле завозится и продается икры и рыбы в Западно-Казахстанской области. Какая часть деликатеса уходит дальше, за кордон, тоже никто не может сказать. Хотя никто и не отрицает, что казахстанская черная икра подается в ресторанах Самары, Саратова и даже Москвы. Таможенники таких сведений не дают, ссылаясь на тайну предпринимательской деятельности.

Семейные тайны

В самой Западно-Казахстанской области массового отлова не наблюдается.

И не потому, что тут власти браконьерство искоренили. Осетровые просто не поднимаются на нерест в верховья Урала – их вылавливают раньше многочисленные рыболоводческие фирмы, обосновавшиеся у устья Урала.

Хотя испокон веков Уральск считался местом их размножения, бывало, рыба поднималась до Оренбурга. И именно уральскую икру в былые времена поставляли на стол российскому императору.

Сейчас красная рыба попадается в сети только самым удачливым. Или старожилам, которые знают места зимовальных ям осетровых, – эти сведения являются семейной тайной и хранятся под большим секретом, переходя от отца к сыну как самая ценная реликвия.

Никто не хочет помочь природе

Через 8–10 лет запасы осетровых в Урале окончательно иссякнут, и можно будет говорить об их полном исчезновении, если уже сейчас не предпринять экстренных мер по сохранению и воспроизводству, утверждает руководитель прудового хозяйства “Живое серебро” Олег ЛАЗАРЕНКО.

– Сейчас идет добивание популяции красной рыбы. Это преступление! Нужно не вылавливать, а выращивать рыбу! – считает он.

Естественным путем приумножить запасы этой рыбы уже вряд ли удастся, поэтому сегодня речь идет только об искусственном воспроизводстве. Причем строить заводы по искусственному разведению мальков нужно в верхнем течении Урала, а именно в Уральске, куда рыба миллионы лет шла на нерест, считают специалисты.

Надо сказать, что два года назад правительство даже приняло решение о выделении средств на разработку технико-экономического обоснования этого завода. Но потом почему-то все было спущено на тормозах.

Уральский энтузиаст намерен уже в этом году на собственные деньги вместе с Казахским агентством прикладной экологии провести совместные работы по экспериментальному воспроизводству молоди осетровых в области – на базе собственного прудового хозяйства, пока рассчитывает вырастить до 200 тысяч молодняка.

Это, кстати, первая после почти столетнего перерыва попытка искусственного воспроизводства осетровых в Уральске. Как свидетельствуют архивы, в период с 1910 по 1915 год “специалисты Уральского общества рыбоводства и рыболовства Н.А. Бородин и Л.С. Берг вырастили и выпустили в Урал более одного миллиона мальков осетровых пород”.

Летом прошлого года Олег Лазаренко привез из Атырау и запустил в Урал тысячу мальков осетровых в надежде, что через 8–10 лет эта рыба вырастет и вернется на нерест в Уральск. Говорят, рыба на генетическом уровне запоминает место, где появилась на свет или была запущена в воду, и всегда возвращается домой.

Лазаренко одинок в своем энтузиазме спасти и сохранить осетровых. Власти просто наблюдают за его попытками и помочь не торопятся.

Восстановление популяции будет выгодно всем – кроме браконьеров, для которых уничтожение осетровых стало серьезным и прибыльным бизнесом. И они мало задумываются о том, что красной рыбы вскоре просто не будет – если хищническое браконьерство не прекратится. Но почему об этом не думают те, кому по должности положено, – высокопоставленные чиновники, призванные защищать и охранять богатства страны?

Ведь если на государственном уровне не принять программу по сохранению осетровых, то о красной рыбе и черной икре наши потомки узнают только из книг.

Фото предоставлено пресс-службой департамента внутренних дел

Гульмира КЕНЖЕГАЛИЕВА, Уральск

[X]