Опубликовано: 2606

Ни к селу ни к городу…

Ни к селу ни к городу…

Несколько лет назад села, примыкающие к Алматы, получили статус городских микрорайонов. Но жить в них от этого людям легче не стало. Окраины – словно затерянный мир, который живет по своим правилам. Ауэзовский район. Нижняя часть города. Хоть и окраина, но все-таки город. Так думали мы, отправляясь в направлении присоединенных микрорайонов – “Ужет”, “Кок-Кайнар”, “Шанырак”.

Но городской цивилизацией здесь и не пахнет.

Узкая дорога спускается в лог. Отсюда открывается вид на окраинные микрорайоны: несмотря на раннее утро, над ними висит черная пелена дыма – люди топят дома всем, что попадется под руку. Уголь здесь немногим по карману, зато мусора – целые горы.

У нас было время насмотреться на эту картину: дорогу, по которой мы ехали, наглухо запечатала автомобильная пробка. В нижних районах проживает почти треть населения Алматы, и все едут на заработки в центр. Проезжая часть не рассчитана на такой поток. Здесь постоянные заторы, у водителей не выдерживают нервы, и они выскакивают на обочину в надежде побыстрее прорваться в город, выгадать лишний метр, лишнюю минуту.

Тротуаров вдоль дорог нет, а рядом школа. Школьники выбегают из здания, но водители, не обращая на ребятню внимания, настойчиво лезут из пробки. На наших глазах старенький “Москвич” задел мальчика, испуганный ребенок убежал, а водитель, словно ничего не произошло, поехал по пешеходной дорожке дальше…

Как говорят местные жители, на этом месте около школы постоянно сбивают детей. Только в Шаныраке под колеса автомобилей в этом году попали более двадцати детей, пять из них скончались…

Мы спускаемся в лог, где киснут болота и тут же стоят хижины. Домами назвать эти конструкции сложно. Какой-то умелец приспособил под жилье прогнивший кузов автобуса, накрыл его тряпкой – вот тебе и комната. Рядом – “глиняный сосуд”, в котором едва умещаются два взрослых человека. Здешним обитателям, похоже, не до комфорта.

Все постройки незаконны, но это не смущает их хозяев. В логу таких домов сотни.

Город – только на перекрестке

Мы подъезжаем к микрорайону “Кок-Кайнар”.

Этот поселок существует уже 80 лет, раньше он относился к Илийскому району Алматинской области и был передан городу вместе с другими селами в начале 90-х годов.

Нас встречает Айгуль Кадыгулова. Много лет она пытается решить проблемы этого микрорайона – но безуспешно. Говорит, горожанкой себя не чувствует, а после того как поселок стал городским микрорайоном, жизнь в нем только ухудшилась:

– Раньше наши проблемы решал сельсовет, а теперь мы живем вроде сами по себе.

Районная власть нас вниманием не балует. Многие даже не знают, что наш поселок – это часть города. Да и какие мы горожане, если нам приходится выходить из дома в галошах, идти до остановки, там переобуваться в чистую обувь, а потом с галошами в пакете ехать на работу…

Неужели все так плохо? Вон неподалеку асфальт укладывают! Подходим ближе и от удивления даже слов не находим: асфальт только на перекрестках центральной улицы, по два метра в каждую сторону проселочной дороги, – и все… И так на каждом перекрестке!

– Когда едешь по центральной улице, кажется, что весь поселок асфальтирован и вроде бы уже наш микрорайон на город похож. Ну хотя бы перекрестки городские, – говорят местные жители.

Голь на выдумки хитра

На окраинах вообще все делается с особой выдумкой. Вот, например, проложили полгода назад по одной улице трубы, поставили красивые колонки. А воду так и не пустили.

Люди продолжают пользоваться водой из колодцев, которые выкопали здесь еще их деды.

Айгуль зовет нас в гости на чай. Заливает в чайник покупную воду из бутыли. Это для особых гостей. Сами пьют то, что дает земля. Во дворе стоит колодец глубиной около 12 метров, но вода там давно уже не пригодна для питья.

– Один предприниматель, у которого магазин на нашей улице, возил нашу воду на проверку. Ему сказали – пить ее категорически нельзя. Да мы и сами видим: в чайнике сантиметра на два белый осадок, – говорит Айгуль Кадыгулова.

В каждом доме есть отдельная свалка для чайников, которые не выдержали жесткости воды. А у каждой хозяйки свой коронный рецепт, как приготовить воду для питья. Например, Айгуль сначала кипятит воду, потом отстаивает ее, переливает, снова отстаивает – и так до тех пор, пока осадок не исчезнет. Кто-то тщательно процеживает воду. Кто-то кидает в банку с водой серебряный кулончик или кольцо.

Во многих домах вообще нет воды, кроме той, что идет с неба. Люди собирают дождь и снег в емкости.

– Мы соседям разрешаем брать воду из нашего колодца. И мыться их пускаем, но это уже за плату, по 150 тенге с человека. Ведь здесь бани не у всех, мы по местным меркам очень хорошо живем… Можно сказать, зажиточные, – смеется Айгуль Кадыгулова.

Жить хорошо – плохо

Правда, жить очень хорошо здесь опасно, говорят местные. Ведь рядом лог, а там новые соседи, которые с завистью посматривают в сторону “законных” домов.

– Мы стараемся с ними не общаться, боимся, что дом подожгут, – поясняет нам Валентина, живущая по соседству с логом. – Раньше мы никогда калитки на засов не закрывали, а сейчас оставь открытой на несколько минут – все со двора утащат.

Проезжая по улицам, мы увидели, как несколько парней срезают “болгаркой” железо с остановки. Ну нужно им крышу залатать, дожди начались – не за деньги же покупать. Здесь вообще привыкли на все смотреть просто. Негде жить? За пару недель слепим домишко из глины!

Еще полгода назад в логу, где протекала речка, не было ни одного дома. Сегодня с окраины Кок-Кайнара открывается вид на новый район, пока без названия.

– Все застроили, как муравьи. И слово сказать им некому, все боятся, – говорит старожил Кок-Кайнара Жексенбай-ага. – Раньше мы брали воду из ручья, но его завалили мусором, потом разровняли и на этом месте построили дом.

Поначалу местные жители сражались за каждую пядь земли. Но битва с пришельцами была неравной. В логу местные ребятишки сделали себе футбольное поле, поставили ворота. Но однажды пришли поиграть в футбол… а на поле уже несколько домов стоят. Местные жители пошли разбираться с захватчиками, тогда дело чуть до драки не дошло. Но из глиняных мазанок выкатились, как горох, чумазые малыши… и местные отступили.

– Жалко их, люди приехали сюда не от хорошей жизни, – говорит старый Жексенбай. – Но есть и такие, что просто дома настроят из глины, а сами в городе живут. И как хитро они землю отбирают! Вот у нас на окраине Кок-Кайнара болото было, так сначала они сделали там мусорный полигон. По 500 тенге с мусоровоза брали. Все это ссыпали прямо в болото, потом все разровняли и поставили дома. Эти бизнесмены сами там жить не стали, для здоровья вредно да и незаконно, понятно же, что когда-нибудь их снесут. Поэтому они перепродают дома приезжим…

– И как им удается получать разрешения? – негодует Валентина. – Был у нас свободный кусочек земли между Кок-Кайнаром и микрорайоном “Айгерим”, мы пошли в акимат просить, чтобы там школу поставили, а нам отказали – вроде газовые трубы под землей. А через неделю там АЗС поставили!

Эти проблемы характерны почти для всех окраинных микрорайонов. Поселки настолько разрослись за счет приезжих, правдами и неправдами выстроивших себе здесь дома, что теперь трудно понять, где заканчивается один и начинается другой. А старожилы и вновь прибывшие живут в состоянии холодной войны.

И наглядней всего это проявляется в ставшем печально знаменитым Шаныраке.

“Сектор Газа”

Самые горячие точки Шанырака – это застроенные территории, под которыми пролегают трубы с газом под высоким давлением. Строить дома и жить здесь категорически запрещено.

Мы едем в сторону “сектора Газа”, как его прозвали местные жители, вместе с местной провожатой Нэлей Таировой:

– Сейчас увидите, там даже табличка стоит, что строить запрещено.

Но таблички на месте не оказалось. Видно, новоселы сорвали, чтобы глаза не мозолила.

Въезжаем по разбитой дороге в лог, и нам открывается жуткая картина. Бедность и убогость. Лачуги без стекол, с окнами, завешенными тряпками. Неужели тут люди живут? Стучимся в один из таких домов. Выходит женщина, из-под грязного подола высовываются две веселые детские мордашки.

Нас гостеприимно впускают в дом. В комнате стоят вырванное из автобуса пластиковое кресло, перевернутое дырявое корыто – вот и вся мебель...

Айгуль приехала вместе с детьми и мужем из Нарынкола месяц назад, купила у кого-то здесь участок по 500 долларов за сотку и поэтому не считает себя “захватчицей”:

– Я надеюсь на лучшее. На барахолке работаю, каждый день домой деньги, пусть маленькие, но приношу, а там, где раньше жила, мы с детьми с голоду умирали…

Но здесь вероятность умереть в несколько раз больше. Специалисты с ужасом говорят, что достаточно образоваться небольшой трещине на газовой трубе, что пролегает под этими домишками, чтобы весь этот лог взлетел на воздух.

Но это приезжих не пугает. Они рискуют жизнью каждый день. Например, тогда, когда лезут на электрический трансформатор и протягивают провода, чтобы был свет в хижинах. Не раз смельчаки получали сильные ожоги. Но в результате трансформатор, расчитанный на 50–60 домов, освещает уже несколько сотен хижин.

– Мы берем свет у села, знаем, что из-за этого проблемы у местных, но у нас нет выхода, – оправдывается Айгуль. – У нас же дети…

Кстати, в школах Шанырака один из важных предметов – основы безопасности. Там детям внушают, что нельзя приближаться к электрическим проводам, лежащим на земле. Что нельзя пить воду из колодцев, вырытых прямо возле туалетов. Что стоит опасаться крыс, снующих в кучах мусора.

Все это – и провода, и колодцы, и огромных крыс – они ежедневно видят возле глинобитных мазанок самозахватчиков.

Школа – не резиновая

Обычно приезжие говорят, что перебрались в южную столицу ради детей. Дескать, здесь у них будущее. Трудно увидеть это будущее из жалкой мазанки. Особенно если учесть, что и в школу-то эти ребятишки зачастую не ходят. У них нет прописки. А мест в здешних школах не хватает. В Шаныраке сейчас две школы. В них классы доходят до буквы “М”! Похожая картина в Кок-Кайнаре и других поселках.

– Я когда увидела, что мой ребенок учится в 1 “К” классе, то глазам не поверила, – рассказывает Айгуль Кадыгулова. – В школе ребенок находится всего 1 час 15 минут и успевает выучить 4 урока! Занимаются по сокращенной программе…

Темпы роста населения на окраинах значительно превышают темпы роста населения центральной части Алматы. И уж никак не поспевает за темпами строительство школ. Зато глиняные домишки все прибывающих за лучшей жизнью сельчан возводятся с невероятной быстротой…

“ЖЕЛЕЗНЫЙ ЗАНАВЕС” Алматы

Досым Сатпаев, политолог:

– Города растут во всем мире – это естественный процесс. Но в Алматы этот процесс проходит слишком болезненно, новые районы, несмотря на приобретенный статус, остаются чужаками.

В некоторых странах, где существуют крупнейшие мегаполисы, вообще исчезает классическое понятие пригорода. Например, Токио значительно увеличился за счет объединения с пригородами.

Аналогичный процесс наблюдается и в Алматы, где идет процесс расширения города за счет присоединения пригородов. Но у нас дело обстоит иначе. В наши города многие люди бегут от безысходности и отсутствия перспектив в аулах, поселках и малых городах. Из-за этого возникают многие проблемы.

В 90-х годах в Алматы хлынул огромный поток людей, которых город не был готов принять ни материально, ни морально. Люди селились близко к черте города, но при этом оставались аутсайдерами. Город был близко, но в то же время очень далеко.

Не получив доступа к городской инфраструктуре, они не стали частью города. И, конечно же, это должно было привести к столкновениям. Власти – как республиканские, так и городские – наивно полагали, что девяностые годы быстро забудутся. Да, с тех пор многое переменилось к лучшему. Но! Количество людей, которые ничего не получили от реформ, слишком велико.

Люди будут ехать в Алматы или Астану за лучшей жизнью. Но кто скажет, как они поведут себя, если эту жизнь не получили ни там, ни здесь? Где та опасная критическая масса, которая может завтра взорваться?

При слишком тонком слое среднего класса в Казахстане именно эти люди при определенных политических условиях могут стать передовым отрядом политического максимализма.

Возникает сакраментальный вопрос: “Что делать?”. Мне кажется, надо использовать вполне успешный мировой опыт. Так, например, во многих странах мира есть многочисленные государственные и негосударственные организации, которые занимаются городским планированием, понимая под этим повышение уровня городского комфорта по всем направлениям, как инфраструктурным, так и психологическим. Это значит, что с самого начала прогнозируются и изучаются те реальные и потенциальные проблемы, с которыми сталкивается или столкнется в будущем город. Затем предлагаются разные варианты решения этих проблем, исходя из возможностей городского бюджета.

ОНИ ОСТАЛИСЬ ЧУЖИМИ

Айман Жусупова, директор КИСЭИП:

– Наш институт в прошлом году проводил исследование проблем неуправляемой внутренней миграции в Казахстане, при этом более детально анализировались потоки село – город и, в частности, потоки сельских мигрантов в крупнейшем мегаполисе страны – Алматы. Можно констатировать, что сельские мигранты в Алматы слабо адаптированы, характерен низкий уровень интеграции в городской социум, сохраняется и даже возрастает социальная отчужденность между горожанами и сельскими мигрантами в городе.

В течение всех последних 16 лет (до 2006 года) в Алматы и других крупнейших городах страны органами управления не проводилась направленная специализированная социальная политика в отношении внутренних мигрантов. Программа развития 28 присоединенных к Алматы поселков была принята лишь в начале 2006 года. К чему это привело? Наглядным примером нерешенных проблем внутренней миграции являются конфликты в Бакае и Шаныраке…

ТРИ ВОЛНЫ “ЗАХВАТЧИКОВ”. БУДУТ ЕЩЕ?

Ернар Маликов, председатель ассоциации “Баспана”:

– Среди поселков, которые стали городскими микрорайонами, большинство являются самозахваченными территориями. Два “Шанырака”, “Алтын-Бесик”, “Таугуль-3”, “Думан”, “Алта-Алаш”, “Хан-Тенгри” и другие. И мы можем проследить три волны захвата земель.

Первая волна пришлась на начало 90-х. В нее входили люди, которые работали на город десятки лет, строили его. Они стали жертвами системы. Ведь чтобы стать горожанином, требовалось получить временную прописку, потом пять лет ждать и только после этого вставать в очередь за жильем. Все это длилось десятки лет, но люди жили надеждой. А в начале 90-х оказалось, что никто их жильем обеспечить не может. Среди тех, кто оказался в городе на птичьих правах, было много талантливых специалистов – профессоров, учителей, инженеров, юристов, архитекторов и квалифицированных рабочих. Они потребовали земельные участки для того, чтобы самостоятельно возвести себе жилье. Но им отказали. И тогда они, тщательного исследовав пригодные для жилья зоны вокруг Алматы, организовали массовый захват земель на этих территориях. Понятно, это вызвало недовольство властей, но они были вынуждены узаконить земельные участки. И самозахватчики стали законными владельцами земли в “Шаныраке” и “Алтын-Бесик” и других пригородных микрорайонах.

Вторая волна захватчиков пришлась на первые годы обретения независимости. Разруха в сельском хозяйстве гнала людей ближе к городам. В поисках лучшей жизни из сел приезжала молодежь. По некоторым данным в то время в Алматы находилось около 100 тысяч бездомных. Они приезжали с мизерными суммами на руках и покупали у аферистов клочок земли. Им давали какие-то якобы документы, сельчанам и в голову не приходило, что эти бумаги ничего не значат. “Раздавали” участки с нарушением всех правил там, где вообще жить нельзя. Но сельчане строились – на газовых трубах, в логах, на болотах и мусорных кучах. За ними приезжали новые семьи. Это был и есть необратимый процесс. Но никто не обращал на это внимания. И лишь полтора года назад об этом заговорили, когда проблема встала уже в полный рост.

Третью волну “захватчиков” спровоцировали аферисты, которые решили заработать под шумок. Земли захватываются в надежде, что власти под давлением все-таки их узаконят. И захваченные участки тут же перепродают за копейки – в любой газете полно таких объявлений. Горожане, конечно, к таким “заманчивым” предложениям относятся очень осторожно, но сельчане легко верят и выкладывают деньги.

– Проблема с каждым днем, с каждым вновь построенным домом только усугубляется. И я не могу понять, почему они обнаруживаются только тогда, когда об этом говорят первые руководители государства или города? Разве следить за всеми этим – не прямые обязанности чиновников из ГАСК, земельной инспекции и других?

Александра МЫСКИНА, Тахир САСЫКОВ (фото)

Загрузка...

[X]