Опубликовано: 4000

Незаурядный казахский диссидент: как он бежал из коммунистического "рая"

Незаурядный казахский диссидент: как он бежал из коммунистического "рая"

На этой неделе исполняется 90 лет со дня рождения советского политзаключенного и эмигранта, одного из немногочисленных диссидентов-казахов – Махмета КУЛМАГАМБЕТА.

О непростой судьбе преподавателя, ставшего жертвой политических репрессий, а также история его побега из “коммунистического рая” – в новой книге.

Дань другу

Основоположник отечественной антропологии, авторитетный ученый Оразак ИСМАГУЛОВ издал книгу не в привычном для себя жанре научно-популярной литературы, а в виде сборника дневниковых записей, путевых заметок, архивных материалов самого Махмета Кулмагамбета, пострадавшего от советской системы.

Книга “Қазақтың айбарлы диссидентi” (“Незаурядный диссидент казахского народа”) – о судьбе Кулмагамбета, о которой Исмагулов знает не понаслышке.

Оба родом из одного села в Мендыгаринском районе Кустанайской области, друзья детства. Махмет родился в 1930 году, выпускник философского факультета 1954 года в Алма-Ате. Сначала работал по распределению в Туркменистане, где преподавал марксистско-ленинскую философию в педагогическом институте в Чарджоу, откуда за высказывание своих убеждений перед студентами был уволен. Тогда Махмет переехал во Фрунзе, где преподавал в медицинском и политехническом институтах. Работал научным сотрудником в Институте философии и права Казахской академии наук. Во время своей преподавательской деятельности Кулмагамбет убедился в том, что диалектический и исторический материализм, на котором базировались марксизм и ленинизм, были совершенно не совместимы с системой и деятельностью советского правления. Поэтому он решил осознанно отказаться от преподавания, “чтобы больше никого не обманывать”.

Он пишет:

“Апрель 1958 года. Мне 28 лет. Я – преподаватель марксистско-ленинской философии во Фрунзе. Подаю заявление об увольнении с работы. Страшно себе представить, что когда-то 9 лет назад я выбрал такую специальность, заниматься которой стало совестно и потому мучительно невыносимо. Теперь я должен зарабатывать свой хлеб насущный неквалифицированным трудом, ну на это я уже решился. Страшнее то, что со временем меня посадят. В этом я был уверен... Пройдет 5–10 лет, и меня посадят без всякого нарушения закона с моей стороны, просто за инакомыслие”.

Именно тогда у него впервые возникли мысли о побеге из СССР. Но куда бежать? В Китай, в Иран? Потом был арест Кулмагамбета – в ноябре 1962 года НКВД по Кустанайской области. На тот момент он работал на Сарбайском руднике в г. Рудном электромонтажником, случилось это во время обеденного перерыва. Оказывается, пока он работал, агенты КГБ приходили в его комнату, открывали тайный запор на тумбочке и читали его дневниковые записи… Сюжет прямо по Оруэллу “1984”. Сначала его направили на судебно-психиатрическую экспертизу в психбольницу, чтобы установить диагноз. Лечащий врач попалась сочувствующая: “А может, вам лучше быть больным, чем сидеть в ужасной тюрьме?”, а вот партийный психиатр сделал вывод, что человек, который не признает авторитета партийных организаций, не может быть нормальным. В заключении написали “вменяем”, далее был суд, на котором он не признал себя виновным, потом лагерь, ссылка и последующие скитания без пристанища.

Махмет Кулмагамбет был осужден на 7 лет лагерей строгого режима за “антисоветскую пропаганду и агитацию” и 3 года ссылки по ст. 56, ч. 1 УК КазССР. Срок отбывал в Дубравлаге и Владимирской тюрьме, ссылку – в Ухте.

После освобождения работал на сибирских стройках, в том числе на строительстве газопроводов в Коми АССР. Впоследствии он напишет книгу “Как я стал строителем газотрубопроводов”, где расскажет о годах своей жизни за колючей проволокой.

Бежать без оглядки!

После освобождения Махмет Кулмагамбет окончательно приходит к убеждению, что если не покинет СССР, то закончит свою жизнь в лагере или тюрьме. Друзья по лагерю посоветовали приехать в Харьков, где ему нашли “невесту” – еврейку, по паспорту украинку, которая хотела бы выехать, но не располагала средствами. Махмет же, наоборот, скопил, работая на строительстве газопровода 6 лет и около года на БАМе.

Решили попробовать прорваться в Израиль, так как у его “жены” там была родня, отправившая им 5 вызовов, но дошел только последний.

На собеседовании кэгэбист допрашивал Махмета: “Ведь вы, выехав из СССР, будете заниматься антисоветской пропагандой?” Тот ответил: “Зачем мне это нужно? Я постараюсь забыть всех вас и советские порядки”. Кэгэбист пригрозил: “Вас достанут где угодно, если понадобится”. В ноябре 1979 года пара ожидала решения своего вопроса, шансов было очень мало – на сто поданных заявлений выдавалось примерно 5 разрешений на выезд. Но “еврейскому казаху” повезло.

Он сразу эмигрировал, а в Вене они расстались: “жена” уехала в Израиль, а он – в Западную Германию.

На осуществление его мечты о побеге из “коммунистического рая” ушел 21 год. И за это он был очень благодарен судьбе – ведь многим это не удавалось сделать в течение всей жизни. За границей Махмет обосновался в Мюнхене, устроился в редакцию радио “Свобода”, публиковался в общественно-политическом журнале “Форум”, в журналах “Континент”, “Вече” и “Туркестан сеси”, в разных западных газетах – писал даже открытое письмо французскому президенту Франсуа Миттерану.

На встрече с Михаилом Горбачевым в Германии

На встрече с Михаилом Горбачевым в Германии

В его статье “По поводу национального и экономического гнета в СССР”, опубликованной в “Форуме”, содержится много размышлений на тему положения казахского языка, о принудительной русификации, о национализме и т. д.: “Можно уже теперь сказать, что казахский язык почти полностью вытеснен из сферы общественной жизни и доживает свой век как язык домашнего обихода”. Махмет пишет: “Советская цензура уже давно добралась до старинных казахских эпосов “Кобыланды”, “Алпамыс” и других, подвергла их переделке в соответствии с национальной политикой Кремля – с тем чтобы вытравить из них дух национализма. В Кремле не сомневаются, что лишь русский национализм благоухает, а все прочие национализмы пахнут скверно... Всякому непредубежденному человеку понятно, что не может быть никакой “дружбы народов” под игом одного народа, его языка и культуры”.

Советские газеты периодически устраивали нападки на него, в одной из статей он был объявлен “одним из “ведущих” советских отщепенцев”. Он вступал с ними в полемику. Как автора первого казахстанского гимна пытали и сослали в каменоломни

В 1994 году получил благодарственное письмо от тогдашнего президента США Билла Клинтона за работу на радио “Свобода” с формулировкой “за ту роль, которую играло радио в развитии демократических сил в Восточной Европе и бывшем Советском Союзе, и его вклад в эту миссию.”

Махмет Кулмагамбет был реабилитирован 24 декабря 1990 г. постановлением Пленума Верховного суда Казахской ССР, умер на чужбине в 2008 году, до последнего мечтая вернуться на родину, похоронен близ Мюнхена. В условиях развития суверенного Казахстана многие мечты Махмета сбываются, и его подвиг в борьбе за национальную независимость казахского народа сохранится в памяти казахстанцев.

АЛМАТЫ

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи