Опубликовано: 2529

Нет обаяния – нет актрисы

Нет обаяния – нет актрисы

Наша Пугачева – называют ее в театре. Почему, никто не объясняет. Театр – не шоу-бизнес, и она не поет. Но что-то есть мощное в личности актрисы столичного Академического русского театра драмы Натальи КОСЕНКО, позволяющее коллегам по цеху сравнивать ее с Примадонной.Она – заслуженная актриса республики, а недавно в России вышел указ Президента Медведева о награждении ее орденом

“Дружбы”.

Внутренняя дробь

С Натальей Косенко мы встретились в театре и проговорили три часа, не заметив, как пролетело время. Актриса – в прекрасной форме, обаятельна, с изящными формами – впору играть молоденьких девушек, хотя на сцене уже сорок пять лет. Она эмоциональна и, отвечая на вопросы, уходит в ассоциации, однако психологию сценической игры раскрыла очень цельно и самобытно.

– Готовлюсь к роли, – рассказывает Наталья, – и по мере подготовки накапливается особое состояние. Сначала отдаленно, потом ближе и ближе я слышу: та-та-та-та... Дробь. Внутренняя дробь. Она не пугает и не угнетает: так я готовлюсь к прыжку, нервы натягиваются. Теперь надо сделать самое главное – не расплескать это творческое состояние, донести его до сцены. Отключаю телефон, ни с кем не общаюсь, становлюсь ко всему равнодушной. Не дай бог, если эта дробь выльется на что-то бытовое. Я ее берегу. Не потому ли актеры часто остаются одинокими – какой друг выдержит переменчивость наших состояний?

– Но вот спектакль окончен. Отыграли. Что дальше?

– Вы никогда не видели, как актеры идут домой после того, как выложатся на сцене? Они же пле-тут-ся. Но именно так, медленно шагая, едва передвигая ноги, мы отдыхаем. Если выложилась на все сто, глубоко зачерпнула характер – я радуюсь.

Казахская француженка

– Не с вашей ли подачи Президент Казахстана посетил столичный драмтеатр?

– “Виновата”. С моей. Рискованный был случай. 1998 год. Передислокация столицы, Президент переезжает сюда, и нас, нескольких женщин Астаны, приглашают на торжественный прием. Сама не помню, как отважилась подойти и пригласить его на спектакль “Хан Кене”, потом… чмокнула в щечку. Утром проснулась в поту и страхе. Ну, думаю, уволят… А Президент пришел, посмотрел, был доволен. Вскоре трем актерам, занятым в спектакле, присвоили звание заслуженных. Там я играла Бопай, родную сестру хана Кене. Нелегкая роль. Как играть француженку, я знаю, но как мне, блондинке, играть казахских красавиц? “А ты играй казахскую француженку”, – посоветовал режиссер Кадыр Джетписбаев. Мне нравится, когда режиссер находит для моей игры точную формулу.

– Какие состояния вы любите играть?

– Раньше любила играть любовь на сцене. Увлеку партнера, начинаю ему нравиться, он влюбляется. И все получается. Не знаю, что и как происходит, как образуется эта благодать, когда мы оба погружаемся в состояние влюбленности, но это никогда не означало продолжения романа в жизни. Как раз этого-то и нельзя допускать. Когда допустишь – все сломается. А вообще я драматическая актриса, люблю глубокие роли. Играла чеховских героинь: Раневскую, Аркадину, Татьяну из горьковских “Мещан”, множество главных ролей из зарубежной драматургии и уже традиционно играю казашек: Бопай, Улжан. Много ролей.

“С годами становишься… веселей”

– Вы все чаще играете комедийные роли, и, надо сказать, они у вас лихо получаются…

– Я не подозревала в себе этого дара, он открылся с возрастом. Парадокс: по жизни становишься все серьезней, а на сцене – все веселей!

– Наталья, приходилось ли вам воевать за роль?

– Все должно приходить без моего напряга. Видишь ли, я очень переживаю за собственное обаяние, потому что актер, лишенный обаяния, эмоциональности, органичности, – это уже не актер. И все негативные ситуации, которые могут лишить меня человеческого обаяния, я стараюсь обходить. Для меня важно, чтобы ничто не мешало внутреннему творческому процессу!

Астана

[X]