Миннацэкономики расправилось с бедными казахстанцами

Иначе говоря, министерство национальной экономики победило эту проблему.

Еще в марте этого года бедные были. Всего 0,1 процента от населения. Это примерно 17 тысяч человек. Буквально через три месяца все бедные у нас исчезли.

Данные по регионам все-таки показывают, что они не совсем пропали. Остались в Карагандинской, Костанайской, Мангистауской, Павлодарской и Северо-Казахстанской областях. В сумме собралось 8 тысяч 970 человек. При такой небольшой численности эти люди перешли в категорию статистической погрешности. Их так мало, что можно пренебречь ими как показателем.

Бедность в Казахстане определяется двумя показателями. Министерство национальной экономики устанавливает прожиточный минимум. В октябре он был на уровне 23 тысячи 459 тенге. Но есть также такой показатель, как черта бедности, которую преодолел комитет по статистике. Ее определяет министр здравоохранения и социального развития Тамара Дуйсенова. Это 40 процентов от прожиточного минимума. То есть 9 тысяч 383 тенге.

Такое достижение нашего правительства совсем не его заслуга. Скорее, игра с цифрами. Особенно впечатляющей она стала после прошлогодней девальвации, когда тенге обесценился на 80 процентов, инфляция подскочила, вслед за ними вверх устремились зарплаты в тенге. А номинальный порог бедности остался на месте.

Бедность можно считать по-разному. Можно в лоб. Но можно и от противного. Что происходит, когда бедность уменьшается? Видимо, это показывает, сколько человек переходят в статус “средних бедных”. Так ли это?

Всё на том же сайте комитета по статистике есть данные о том, какую долю своего дохода население использовало на потребление в среднем на душу в месяц. Дело в том, что, когда человек переходит в средний класс, отношение к деньгам у него меняется. С ростом доходов он может часть денег скопить, сохранить, инвестировать. Значит, доля дохода, потраченного на потребление, должна ощутимо так уменьшиться.

Возьмем справку “Структура денежных расходов населения” за последние 6 лет. В 2011 году расходы на душу населения составляли 30 тысяч 618 тенге. Другая справка – “Структура денежных расходов обследуемых домашних хозяйств” – показывает: из этой суммы 93,3 процента пошли на потребительские цели: питание, одежду, услуги. По итогам II квартала 2016 года эта сумма выросла до 41 тысячи 809 тенге. Цифра вроде бы значительно больше, но доля расходов на потребление осталась прежней – 92,9 процента. Следовательно, рост доходов на 30 процентов за 5 лет никак не сказался на структуре расходов населения.

Это прямо говорит, что уровень жизни казахстанцев особо не изменился. Оно и понятно, этот рост доходов отражает лишь накопленную за прошедшие 5 лет инфляцию. И среднего класса в Казахстане больше не стало. А значит, и число бедных не сильно уменьшилось.

ООН признает нищим человека с доходом менее 1,25 доллара в день. Или 37,5 доллара в месяц. В 2012 году это было 5 тысяч 550 тенге в месяц. Тогда наш порог бедности был выше мирового – он был 6 тысяч 976 тенге.

В конце 2016 года мировой порог нищеты в тенге составляет уже 12,7 тысячи. Наш благодаря дешевому тенге – уже 9,5 тысячи.

Все это поднимает вопрос о нормальности самих понятий “бедность”, “прожиточный минимум”, их соотношении и адекватности их определения в Казахстане.

Справка “КАРАВАНА”

В третьем квартале 2016 года прожиточный минимум в России составил 9 тысяч 956 рублей. Или 52 тысячи тенге. Поэтому считается, что бедных у соседей много – 15,6 процента населения, 22,7 миллиона человек.

В мире существует три концепции определения порога бедности.

Абсолютная: бедный – это тот, у кого есть деньги на питание, но он не может купить одежду и оплатить коммунальные расходы.

Относительная: бедностью считается отклонение вниз от преобладающего стандарта жизни в стране.

Субъективная опирается на суждения людей о своем материальном положении.

В сравнениях у нас обычно вспоминают европейскую модель. Здесь приняты сразу две концепции: относительная и лишение благ цивилизации. Например, человек не может позволить себе горячее мясное блюдо два раза в неделю, не может купить лишнюю пару обуви, лишен мобильной связи и т. п. Бедным человек считается, когда он не входит сразу в две эти рамки.

В Казахстане принята абсолютная концепция бедности. Она определяет стандарт выживания человека.

– Как определяется прожиточный минимум? Берется продуктовая корзина, обсчитывается рыночная стоимость продуктов, в нее входящих. Эта сумма принимается за 60 процентов от прожиточного минимума. Оставшиеся 40 процентов – сумма, необходимая на услуги и непродовольственные товары, – рассуждает экономист Петр СВОИК. – Формально это считается достаточным по минимуму: питание плюс скромное проживание – жилье, одежда, обувь. Черта бедности определяется как 40 процентов от прожиточного минимума. Это просто издевательство. Ведь в самой методологии прожиточного минимума уже вычислена сумма, которая позволяет существовать по минимуму. Получается, это доход ниже бедности.

В России, где уровень жизни тоже невысокий, поступили более справедливо. Они приравняли уровень бедности к прожиточному минимуму. К нему приравнены минимальная заработная плата и минимальная пенсия. Что логично.

– У нас методика подсчета бедности несправедлива сразу трижды, – считает Петр Своик. – Во-первых, заниженный продуктовый набор. Во-вторых, заниженные цены на продукты к корзине. В-третьих, малая доля непродовольственной части в прожиточном минимуме. Всего 40 процентов. Это заведомо мало.

Алматы