Матери детей с психическими расстройствами заявляют о постоянном нарушении их прав

Речь пойдет о повсеместном нарушении прав таких детей, в том числе на качественную жизнь и образование.

В Казахстане на учете в психиатрических учреждениях состоит около 200 тысяч человек. Детей с диагнозом умственная отсталость примерно 450 человек на 100 тысяч населения. Как отмечают специалисты, многие из них вполне способны учиться, выполнять не только простую, но и более сложную работу. В крупных городах есть коррекционные школы-интернаты, в которых живут как сироты, так и дети из полных и неполных семей, – всего около 100 таких учреждений.

– Бытует мнение, что особенные дети появляются только в семьях алкоголиков и наркоманов. За 30 лет работы я не встретила ни одну неблагополучную семью! Как правило, это единственный или второй ребенок в семье, – говорит руководитель общественного объединения “РУХ” (некоммерческая организация, оказывает социальные услуги людям старше 18 лет с тяжелыми ментальными ограничениями) Алма БЕКПАН. – Общество заставили поверить в то, что они ни на что не способны, их нужно изолировать. В наш центр приходят ребята, которым по 25–30 лет. Когда-то их не взяли в детсад, школу, так как поставили диагноз – не обучаем. Они никогда не видели снег, футбольный мяч, качели. Многие впервые сели за парту, взяли в руки ручку. Результат дают колоссальный, у них внутри такой потенциал. Если бы им дали возможность в 5–6 лет пойти учиться, занимались с ними, они были бы полезны обществу. Но на них еще в детстве поставили крест. Сегодня государство выделяет большие средства в помощь людям с ограниченными возможностями, но в большей степени они уходят в никуда.

Клеймо на всю жизнь

Одна из серьезных проблем, о которой сообщат депутатам маслихата, – создание альтернативной комиссии, которая определяет дальнейшую жизнь ребенка: будет ли он учиться в обычной школе, в коррекционном заведении или обучаться на дому.

– Несколько специалистов ПМПК за пять минут решают судьбу человека, – продолжает Алма Бекпан. – Ребенок впервые вышел на комиссию, конечно, он растеряется. У этой комиссии есть тест. Спрашивают, например: какой сегодня день недели? Мы, взрослые, ведь тоже можем ошибиться – какой день? Есть такой вопрос: назвать признаки осени, зимы.

Ребенок говорит: для меня понятие осень – это день рождения мамы. И если бы так ответил ребенок, не имеющий проблем со здоровьем, все бы сказали: какой молодец, как маму любит! А этому ставят “неуд”.

Никто не имеет права проверять – есть у ребенка возможность пойти в школу или нет. Он должен попробовать! У нас же комиссия выносит решение – и все. Дети, родители даже не имеют права подать апелляцию. А ведь никто не застрахован от ошибки.

В редакцию “КАРАВАНА” много раз приходили выпускники детских домов, которым в детстве ставили диагноз – задержка психоречевого развития. Многие читать и писать научились лишь в 12–13 лет. Рассказывали, что с ними особо не занимались, убеждали, что их путь – психбольница. Но ребята окончили школу, некоторые – колледжи, вузы. Диагноз им сняли.

Показательна история молодого человека, который обратился в ОФ “Коргау”.

– Когда я документировала этот случай, то с трудом сдерживала слезы: передо мной сидел умный, рассудительный парень, которому в детстве поставили серьезный психиатрический диагноз, – рассказывает юрист, директор фонда Алия АБДИНОВА. – Парень – сирота, многое пережил. Например, педагог выворачивала ему правую руку, говорила, что он никогда не научится писать и читать. Когда его перевели в другой детдом, неоднократно отправляли в психушку в воспитательных целях. Парень находился там по нескольку месяцев в учебное время. Он чудом избежал дома-интерната. Сейчас работает, учится и мечтает в судебном порядке стереть позорное клеймо – свой диагноз. А ведь его все считали необучаемым! У нас было уже несколько подобных обращений. Больше страдают сироты – за них некому заступиться.

Врач-дефектолог Мария СУЛЕЕВА уверена: все дети обучаемы, разница лишь в темпе развития.

Условия могут усугубить состояние

На прошедшем недавно в Алматы форуме по проблемам людей с ментальными нарушениями много говорилось о трудностях, с которыми приходится жить особым казахстанцам.

После школы-интерната для многих, особенно сирот, путь один – в центр оказания спецуслуг (дом-интернат для инвалидов), ведь альтернативы больше нет! А что происходит там, в четырех стенах?

Доклад руководителя группы Национального превентивного механизма (НПМ) по предупреждению пыток при уполномоченном по правам человека Айгуль ШАКИБАЕВОЙ вызвал шок у гостей форума. Участники НПМ посещают без предупреждений учреждения уголовно-исполнительной системы, здравоохранения, центры адаптации несовершеннолетних. Кстати, доклад по итогам проверок за 2014–2015 годы находится в открытом доступе.

В 2015 году проверены 33 психиатрические больницы. Основные проблемы – переполненность помещений, нехватка постельного белья, вышедшая из строя мебель, слабая система вентиляции (из-за плохого доступа воздуха в помещениях стоит неприятный запах), несоответствующий нормам размер жилой площади на человека и другие. Жуткие санитарные условия в туалетных и душевых комнатах.

Психологический подход в лечении – формальный, а доминирует лечение медикаментами. Во многих больницах нет условий для занятий спортом, трудовой деятельности. А ведь таким людям это необходимо как воздух! В отдельных заведениях люди истощены и жаловались на нехватку еды.

Во время визита в ГКП “Психоневрологический диспансер Актюбинской области” проверяющие сделали вывод: здесь созданы условия, которые не способствуют выздоровлению больных, а, напротив, могут усугубить их состояние. Особенно в детском отделении, где дети вынуждены целыми днями смотреть телевизор.

“Имеются нарушения требований СанПиНа по количеству санузлов, туалетов, раковин и душевых, отсутствию емкостей для питьевой воды во всех отделениях. Со слов пациентки Р., санитарки заставляют пациентов мыть полы, избивают, во время купания выливают на них воду из грязных ведер”, – говорится в докладе.

В ГККП “Акмолинская областная психиатрическая больница” поселка Алексеевка “в отделениях отмечается скученность пациентов: в палатах с небольшой площадью располагается до 12–14 коек. В штатном расписании детского отделения отсутствуют единицы дефектолога, логопеда, детского психолога и социального педагога. Таким образом не соблюдается право детей на образование и социальное развитие. В блоке питания детская посуда – металлическая, грубая…” – отмечается в докладе.

Участникам форума Айгуль Шакибаева напомнила, что Казахстан ратифицировал Конвенцию “О правах инвалидов”, а также взял на себя обязательства по многим другим международным правовым актам, которые защищают права больных с ментальными нарушениями здоровья. Замечания с фотографиями направлены в министерства, прокуратуру. В следующем году запланирована проверка всех детских учреждений.

Больше прозрачности!

Мы решили узнать, что происходит в стенах таких учреждений в Алматы. Как сообщили в городской прокуратуре, в Ауэзовском районе провели проверку КГУ “Коррекционный ясли-сад № 66”. Установлено, что здесь формально проведен конкурс в соответствии с “Правилами организации питания обучающихся в организациях среднего образования и приобретения товаров, связанных с обеспечением питания детей…”.

Прокуратура Бостандыкского района проверила специальную школу-интернат № 2 для детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата, специальную школу-интернат № 7 для детей с интеллектуальными нарушениями развития. Сухим прокурорским языком: “Выявлены нарушения санитарно-эпидемиологического законодательства, о здравоохранении, трудового законодательства, в том числе ущемляющие конституционные права детей-инвалидов”. А в школе-интернате № 2 – еще и законодательство о госзакупках. Учитывая, какие жуткие фотографии я видела на форуме, нетрудно догадаться, что здесь происходит. Всего к дисциплинарной и материальной ответственности привлечено 19 лиц.

А прокуратура Медеуского района проверила специализированный комплекс “Жанұя” по вопросу соблюдения Закона “О жилищных отношениях”. Выяснилось, что должностные лица несвоевременно ставили детей – сирот и оставшихся без попечения родителей, на учет для получения жилья в местный исполнительный орган.

Во время форума родители, представители НПО много говорили о непрозрачности подобных учреждений. Взять тот же вопрос с пособиями детей.

Сегодня 70 процентов руководство учреждения может тратить на лекарства, одежду и другие нужды. Остальные средства идут на счет ребенка. Но проверяются ли все расходы?

Вопрос образования таких детей тоже стоит остро. В обычных школах внедряются ресурсные 1–2-й классы для детей с ментальными нарушениями. Но представители общественных организаций предлагают выделять детям сопровождающего, чтобы они могли посещать обычный класс, хоть 5-й, хоть 10-й. Не потянул программу – может пойти на класс ниже. Как оказалось, после школы многим тоже некуда идти – в колледжах не предусмотрены условия для особенных детей.

На заседании маслихата Алматы будет подниматься вопрос и о создании центра, альтернативного дому-интернату, в котором будут самостоятельно проживать лица с ментальными нарушениями.

В России этот опыт успешно используется, а страны Европы, Прибалтики внедрили его давно. И проблем стало меньше.