Опубликовано: 3679

Легко ли быть попрошайкой? Корреспондент "КАРАВАНА" с протянутой рукой

Легко ли быть попрошайкой? Корреспондент "КАРАВАНА" с протянутой рукой

Я всегда стараюсь подавать милостыню. Но никогда даже не могла представить, каково это – оказаться в роли просителя. Кажется – легко. Выйди на улицу с печальной миной, в драных штанах и протяни руку. А вы бы смогли?Поход за милостыней

Помню, как психолог посоветовала одной моей подруге, изможденной гламуром и банковской зарплатой девице, пройти тренинг – выйти на улицу и просить деньги. Она поменяла психолога. Я тогда посмеялась. Легко ли быть попрошайкой? Казалось, да. И вот настал мой звездный час. Чтобы написать эту статью, мало было просто поговорить со знатными работниками сего ремесла по душам, нужно было попробовать самой.

Всю ночь перед походом за милостыней я не могла уснуть, пытаясь выбрать себе амплуа. Нищенка? Хорошо, перерыла весь свой гардероб, пыталась наложить грим. Нет, не верю, сказал призрак Станиславского. Мать с грудным ребенком? Понятное дело, малыша взаймы давать никто не захотел. Притворяться инвалидом я не умею, да и не хочу – слишком суеверна. Решила просто просить. Как есть. В майке за 100 долларов, с маникюром и прической.

Вышли мы на наш алматинский Арбат. А рука не поднимается. И тут – фортуна улыбнулась мне, правда, с таким жестким перегаром…

– На наше место не вставай! – заорал музыкант и качающейся походкой подошел ко мне.

– Но если хочешь, вместе работать будем. Тебе треть заработка, – сдобрился “хозяин” выгодного места.

“Технологии” с протянутой рукой

Моя обязанность – ходить со шляпой и просить людей подать денег для бедного музыканта. Он в это время будет задушевно петь и грустно смотреть в небо.

Сначала у меня не получалось.

– Агрессивнее, нападай на них, не давай ходу, – учил меня наставник, – преследуй их, заставь вывернуть карманы…

Я учусь быстро, и вскоре в шапке уже звенели 300 тенге! В основном подавали мужчины. Женщин я приводила в бешенство.

– Ты глянь на себя, еще просить вздумала! – отчитала меня дама.

– Мне пенсию задерживают, а тебе что, на икру? – парировала другая.

Напарник утешал:

– Не расстраивайся. Женщины обычно мне сами подают, ты лучше у мужиков проси. Понимаешь, в этом деле своя специфика есть. Пожилые в основном дают только инвалидам, взрослые работающие женщины – матерям-одиночкам с детьми, мужики – таким, как ты, молодым со шляпой. Но мы, кстати, больше тех же инвалидов и матерей с детьми зарабатываем, так что держись нас.

После окончания “вахты” свою долю я без раздумий отдала наставнику, поблагодарив за мастер-класс и секреты “профессии”.

“Хлебные” места просителей:

*    Арбат и пешеходные улицы;

*    мечети и церкви;

*    торговые центры, супермаркеты, базары;

*    парки.

Актер Сергей Погосян: Такая вот “Опера нищих”!

Известный казахстанский актер Сергей ПОГОСЯН более 15 лет назад, на заре своей карьеры, сыграл попрошайку в “Опере нищих”. О своем философском взгляде на жизнь этих людей он рассказал читателям “КАРАВАНА”:

– Мы все так или иначе выступаем по жизни в роли попрошаек. Просим честно заработанную заработную плату, роль, должность, шанс у судьбы, да мало ли… И я думаю, что самая сложная роль – у того, кто дает. Когда ты оказываешь такую помощь, сложно удержаться, чтобы выполнить это с достоинством. Часто просящие люди раздражают. Глобальное произведение “Опера нищих” не потеряло своей актуальности по сей день.

Бригадно-просительные варианты

Полицейские уже не раз накрывали в Алматы притоны, где ютились завезенные попрошайки. В основном хозяева селят их в нижней части города, в частном секторе.

В снятом доме размещают десятки “разнопрофильных” просителей милостыни. Так, в Жетысуском районе было выявлено сразу несколько таких притонов. В каждой комнате жили по 10–12 человек, все – граждане Узбекистана. По другому адресу в доме, приспособленном под стихийное общежитие, обосновались свыше 30 нелегалов – попрошайки, проститутки. В отдельном закутке полицейские обнаружили шестерых инвалидов-колясочников, один – гражданин Казахстана, остальные – приезжие из Киргизии и Узбекистана. Под “покровительством” некой жительницы Шымкента безрукие и безногие мужчины на проезжей части просили милостыню. Каждое утро она вывозила их в город, вечером привозила в эту времянку, собирая с каждого ежедневный доход в 3–4 тысячи тенге.

– Сейчас в городе в основном остались только одиночки – инвалиды, нищие, те, кто симулирует. Многие из них – граждане Казахстана, поэтому привлечь к ответственности мы их не можем. Статьи за попрошайничество у нас нет, – сообщил начальник управления административной полиции ДВД Алматы Нурлан АЛМАСБЕКОВ.

Легенды наших улиц

Для кого-то выпрашивание милостыни стало делом жизни, стаж их “работы” составляет несколько десятков лет, а судьбы – загадка, которую мы попытались приоткрыть.

Девочка с обожженным лицом

Многие алматинцы видели, как на улицах города выросла девочка с обожженным лицом. Еще совсем крохой она просила деньги на местном Арбате. Прохожих отпугивал вид малышки. Но жалостливые люди все же давали ей деньги. В лихие 90-е на главной пешеходной улице Алматы действовала своя мафия, она курировала попрошаек. Чужих сюда не пускали. На Арбате “работали” самые колоритные персонажи, они могли разжалобить любого. Маленькая Света была в их числе. Она не помнит, кто искалечил ей лицо. Говорит, что была совсем крохой. Жила у тетки, которая часто выпивала. Малышка бегала по улице, собирая на хлеб, но вскоре и ей пришлось делиться со “смотрителями” Арбата. Света давно выросла, однако продолжает собирать милостыню, но сменила место:

– Теперь в основном собираю на перекрестках. Если есть машина, найдется и лишняя копейка для таких, как я. Вообще просить деньги на перекрестках женщинам небезопасно. Я знаю тех, кто стоит даже с грудничками, так им предлагают заехать за угол и подзаработать больше. Некоторые соглашаются. А что – ребенка положил на заднее сиденье – и все, за полчаса можно заработать две штуки тенге. Но ко мне с такими предложениями не пристают, сами понимаете…

“Одноногий пират”

А вот другой персонаж, которого узнают в лицо. Многие его прозвали “одноногий пират”. Попрошайка с ампутированной ногой одет всегда в морскую тельняшку. У него есть, как он сам выражается, “постоянные клиенты”. Точка “пирата” – крупный магазин на проспекте Абылай хана. Сергей потерял ногу несколько лет назад, сейчас ему всего 29. До трагедии все было хорошо, были планы, как у многих. А потом – авария, страшная боль и темнота:

– Помню, как проснулся в больнице. Мне сказали, что ногу ампутировали до колена. Потом работу потерял, девушка ушла, стал пить. Когда денег не осталось, вышел просить, а что делать? Помню, попрошайка, который здесь стоял, мне сказал: тебе везет, у тебя ноги нет – больше денег сможешь заработать. Я был в шоке. Здесь совсем другой мир, другие правила. Здесь в цене уродство, немощность – за них больше платят.

Я предложила Сергею зайти в магазин – что-нибудь купить поесть. Он наотрез отказался:

– Меня туда не пускают, охрана гоняет… Наше место здесь.

Но в последнее время даже легендарных попрошаек Алматы стали теснить заезжие “гастролеры”.

– Сейчас особо никто не крышует нас, – рассказывает Сергей. – Лично я никому не плачу. Раньше, в 90-е, была мафия. Сейчас другая проблема – это приезжие. Вот у них процветает криминал. Они пытаются отбивать наши точки. Но я сразу сказал: сунешься – морду набью. Ноги у меня нет, но руки сильные!

Категории и заработки уличных просителей

* Инвалиды – около 3 тысяч тенге в день.

* Зарабатывают немного, так как не могут быстро передвигаться.

* Симулирующие инвалиды – около 5 тысяч тенге в день.

* Более наглые, преследуют “жертву”, хорошие психологи.

* Музыканты – около 5 тысяч тенге в день. Получают больше других, так как действительно работают.

* Женщины с детьми – от 3 тысяч тенге в день. Вызывают негатив: эксплуатация маленьких детей – это все-таки нехорошо.

* Старушки – от 2 тысяч тенге в день. Как правило, просят не себе, а своим непутевым детям.

* Дети-детдомовцы – от 3 тысяч тенге в день. Жалуются, что им нечего есть, хотя в детдомах – на полном обеспечении.

* Просители при церквях и мечетях – свыше 5 тысяч тенге в день. В религиозные праздники срывают куш.

Алматы

[X]