Кто первым приручил коня

Казахстанцы, в отличие от мирового сообщества, знают о раскопках на Ботае давно.

Ботай – урочище, аул на юге Северо-Казахстанской области, на берегу маленькой степной речки Иман-Бурлук, впадающей в Ишим. Здесь еще в 1969 году обнаружили энеолитическое поселение, то есть основанное в медно-каменный век, переходный от каменного века к бронзовому.

Городище на Ботае быстро стало сенсацией в кругах археологов. Оно уникально, и даже выделено в отдельную культуру. Как сказал американский ученый Д. Энтони, “на многие вопросы мировой истории современная наука найдет ответы на Ботае”. Кстати, любопытно, что там даже обнаружили человеческий череп со следами трепанации.

Но на весь мир Ботай стал известен сегодня, когда ученые из Великобритании, Казахстана, России, США и Франции пришли к единодушному выводу: здесь впервые была одомашнена дикая лошадь. Первые доказательства этому появились в 90-х годах, когда казахстанский археолог Виктор ЗАЙБЕРТ и его американская коллега Сандра ОЛСЕН нашли признаки искусственного износа на нижней челюсти лошадей из Ботайского городища. То есть они ходили в упряжи, с удилами! Более того, на черепках обнаружили следы кисломолочного продукта, приготовляемого из кобыльего молока. Кумыс! Национальный напиток кочевых народов.

Много еще лет прошло в сборе материалов, в дискуссиях, пока сомнений не осталось и Виктор Зайберт с Сандрой Олсен не опубликовали результаты исследований в авторитетном Science.

Таким образом, они доказали, что лошадь одомашнена 5,5 тысячи лет назад, причем на территории Казахстана! До этого в науке считалось, что коней приручили на тысячу лет позже.

Знать пешком не ходит!

Лошадь – неотъемлемая часть истории и культуры человечества. Конь вписан в западноевропейский культурный миф, начиная с древнегреческих кентавров и Пегаса, с Буцефала Александра Македонского, Брильядора неистового Роланда, Баярда знаменитого рыцаря Ринальда и заканчивая Росинантом Дон Кихота.

В древние времена знатность человека определялась наличием у него коня. Первые патриции в Древнем Риме – эквиты, в переводе – “всадники”. “Рыцарь” на старогерманском – “всадник”. Французские “шевалье”, испанские “кабальеро” – дословно “конные”, “верховые”. Даже в казахских степях, где вроде бы на лошадь садились раньше, чем начинали ходить, где конь был не роскошью, а средством передвижения, условием жизни, – даже там применительно к знатным людям употреблялось слово “аткаминер”, что в переводе означает “сидящий на коне”.

Один из первых символов власти, одна из первых печатей князей-герцогов-графов в Средние века – изображение воина на коне. Так, на печати Александра Невского – конный воин, поражающий мечом дракона. Эта композиция известна всем как изображение Георгия Победоносца. Но, добавлю, уже позднейшее. Потому что на первых, древнейших, Георгий Победоносец изображался пешим.

Конь-завоеватель

В древности западноевропейские народы, в некоторой степени исключая германцев, не знали, что такое конное войско. Основу македонских железных фаланг, а затем ударную силу римских когорт составляла пехота. Греков ничему не научило поражение Александра Македонского от неуловимых отрядов степняков-скифов. А вот римские военачальники после того, как их при Андрианополе разгромила конница германо-славяно-степных варваров, крепко задумались о переустройстве армии. Но было поздно: набеги вестготов и гуннов довершили падение Рима.

Но в государстве франков, возникшем на развалинах Римской империи, уже хорошо понимали преимущество воина на коне. Здесь в восьмом веке цена одного коня равнялась цене двух или даже четырех коров, одному или двум мечам с ножнами и четырем мечам без ножен.

Сыграл свою роль конь и в истории Руси. Земля Русская началась с Новгорода. Оттуда варяжские дружины пошли на ладьях “из варяг в греки”. Но движение было тяжелым, медленным, затрудненным волоками в междуречьях. А создание, возникновение Владимирской, затем Московской Руси началось с южнорусских степей. Переяславские, черниговские, киевские князья, породненные со степными половецкими ханами, имели конные дружины, которые и пошли завоевывать междуречье Оки и Волги, основав Владимирскую Русь – центр современной России.

Сергей БАЙМУХАМЕТОВ, Москва