Опубликовано: 9300

"Королевские" надежды министра

"Королевские" надежды министра

“Королевские войска”. Наши читатели со стажем еще помнят, как они наводили ужас на граждан СССР. Это были такие “звери”, что им даже оружия в руки не давали. Именно эту разновидность войск не так давно предложила реанимировать министр здравоохранения и соцразвития Тамара Дуйсенова.

С целью, как она выразилась, снижения уровня безработицы и решения проблем занятости. “КАРАВАН” узнал, почему это предложение можно считать не больше чем просто словами.

Двадцать семь лет службы

Наш эксперт – орденоносец, полковник в отставке Виталий ВОЙТЮК. Мало кто в Казахстане знает о системе военных строительных войск больше, чем он.

– Я в 1967 году пришел лейтенантом в строительные войска и в 1994-м полковником ушел из них на пенсию, – рассказывает Виталий Иванович. – Сейчас, для того чтобы воссоздать эти войска, потребуется немало усилий, поэтому я думаю, что это просто невозможно.

Строительные войска – это очень сложная система. Я служил в Среднеазиатском военном округе (САВО), который располагался на территории Казахской, Узбекской и Киргизской ССР. В округе было строительное управление, состоявшее из 13 отделов: монтажного, технического, финансового, экономического, отдела обучения и других, которые вели планирование и руководили строительством. Было 16 батальонов и 2 отдельные роты военных строителей, которые подчинялись 13 управлениям начальников работ (УНР). Над всеми – стройуправление округа. Во главе УНР был полковник с несколькими заместителями. Им подчинялись командиры военных строительных отрядов – стройбатов. В батальоне, состоявшем из 4–5 рот, было около 500–550 человек – это офицеры, прапорщики, сержанты и собственно сами солдаты.

Общая численность военных строителей САВО в то время достигала 18 тысяч человек.

В УНР также работали и гражданские строители – плотники, штукатуры, каменщики, столяры, сантехники, водители, которые обучали солдат и которым солдаты подчинялись во время строительных работ. Кроме того, были отдельные база транспорта и механизации, управление механизированных работ, где имелись автомобильная и спецтехника – краны, бульдозеры, катки, и по одному электротехническому и сантехническому УНР с соответствующими функциями. В округе также имелся учебный комбинат, где мы обучали пришедших в армию новобранцев строительным специальностям. Также мы создали свой 191-й завод, на котором производили железобетонные изделия и металлоконструкции – панельные плиты, уголки, балки, швеллеры и многое другое, там же имелся столярный цех для выпуска досок, стропил и других стройматериалов из дерева. У нас был, можно сказать, свой мини-НИИ – Военпроект, где проектировали все стройки наших военных объектов, и, естественно, склад.

Старший лейтенант Виталий Войтюк (в центре) с солдатами стройбата
Старший лейтенант Виталий Войтюк (в центре) с солдатами стройбата

– Как была организована служба?

– Жили солдаты в казармах, выезжали на объект и там работали под присмотром командиров отделений, взводов, рот и гражданского персонала УНР. План работ спускали из УНР, его мы и должны были выполнить в срок и качественно. Каждый выполнял свою работу. Солдаты работали крановщиками, стропальщиками, управляли спецтехникой, то есть имели специальность, но были и простые рабочие с ломами и лопатами. В стройбате в самом начале даже эмблема на петлицах кителя была в виде перекрещенных кирки и мотыги.

– Виталий Иванович, а кто приходил служить в стройбаты?

– Когда я пришел служить в 22 года, в 1967 году, было много солдат старше меня на 6–7 лет – среди них и отсидевшие, и досрочно освобожденные, и не годные по состоянию здоровья в строевые части. Тогда говорили, что в стройбате служат те, кому нельзя доверять оружие. Среди офицеров-строителей есть шутка: “семеро смелых”. Это про нас: комбат, начальник штаба, помощник по снабжению и четыре командира рот – на полтысячи подобных солдат.

Я поставил службу так, что со временем в части установился порядок: искоренили случаи, когда солдат мог похлопать капитана по плечу или ходить в одежде не по уставу. Да, были случаи, когда солдаты выпивали, воровали стройматериалы. Но со временем мы навели порядок. С нами служило тогда командирами много фронтовиков, поэтому проблем с управлением уголовными элементами и другими непростыми солдатами не было: воевавшие в годы Великой Отечественной войны были людьми с твердым характером, справедливыми и требовательными офицерами. Позже в стройбаты стали призываться обычные восемнадцатилетние парни, приходили служить и выпускники вузов, и с личным составом проблемы исчезли. К сожалению, некоторые офицеры, отправленные к нам в виде наказания за пьянство и другие нарушения порядка из строевых воинских частей, были не очень дисциплинированными.

– Что строили?

– Были УНР, которые специализировались на гражданских объектах, – отряды народного хозяйства. К примеру, объекты химической промышленности в Джамбулской тогда еще области они построили, работали в Чимкенте, в Алге. А мы строили только военные объекты: казармы для солдат, полигоны, военную инфраструктуру, жилые дома для военнослужащих. Много чего мы возвели в Сары-Озеке, построили Семипалатинский танкоремонтный завод, в Гвардейске – дома и полигон, в Алма-Ате много зданий нашими батальонами построено, в Талды-Кургане и в его пригороде, дом отдыха в Капчагае. В степях строили секретные и стратегические объекты. Восстанавливали Армению и Ташкент после землетрясений, строили космодром Байконур. Кстати, на эту стройку со всего Союза откомандировали более 160 строительных батальонов!

Бери больше, кидай дальше, пока летит – отдыхай

– Почему в народе стройбат называли "королевские войска"?

– Это, видимо, пошло с тех времен, когда солдаты ходили даже без погон и им было наплевать на уставы. Мол, мы сами себе короли. Не скрою, что были случаи, когда солдаты строили дачи и генералам, и полковникам, и подполковникам, и комбатам. И воровство было – стройматериалы везут на работу, а одна машина уезжает на сторону.

– Как сложилась судьба стройбатов после развала СССР?

– После 1991 года провели сильное сокращение – для нашей армии не нужны были эти 16 батальонов. Оставили 1 полк, состоявший из 10 рот, осталось 2 УНР – в Астане и Алматы. Эти войска просуществовали до 1998 года.

– А почему вы считаете, что сейчас невозможно восстановить эти войска?

– Раньше стройбаты было выгодно иметь: они создавали готовую продукцию – строили объекты под ключ, а сейчас, в условиях рыночной экономики, я не представляю, как они будут работать. Нет квалифицированных кадров для управления войсками и строительными работами. Что и как сможет построить молодой парнишка, недавно окончивший школу? К тому же это тысячи людей, судьбы которых с кондачка решать нельзя. В России сохранилась система стройбатов, и она очень мощная. К примеру, они сейчас возводят на Дальнем Востоке космодром, в Севастополе, на Тихоокеанском побережье строят дома для военных.

"Элитный" боец

О службе в стройбате “КАРАВАНУ” рассказал 48-летний Олжас ТУРДАЛИН, который два года – с 1985-го по 1987-й – прослужил в городе Барановичи Брестской области Белорусской ССР.

Фото из личного архива Олжаса Турдалина (слева)
Фото из личного архива Олжаса Турдалина (слева)

– Мне, можно сказать, повезло – я попал в образцовую роту образцовой части, – говорит Олжас. – Но и там служба медом не показалась. Строили мы исключительно гражданские объекты – жилые 5- и 9-этажные дома. В нашем взводе было три отделения, я сначала был в отделении земляных работ, где главные инструменты – лом и лопата. Устанавливали бордюры, канализационные люки, ровняли газоны, благоустраивали территорию вокруг домов. Были ребята, которые прошли учебку, где их обучили на сварщиков, стропальщиков, крановщиков, водителей спецтехники. Их работа была намного легче – все-таки спецы.

В батальоне все по распорядку, как в строевых войсках: в 6 утра подъем, зарядка, умывание, завтрак, в 8 часов начиналось построение, на котором ставилась дневная задача. Потом шли на объект, где работали под присмотром командиров отделений, взвода, роты.

Позже один солдат уволился в запас, и меня повысили – перевели на его место на растворобетонный узел. Там мы выгружали из вагонов и доставляли к миксеру ингредиенты для приготовления раствора – песок и цемент. Были конвейерные ленты для их транспортировки, но, если выгруженная из вагона куча песка обрушивалась на ленту большой порцией, конвейер останавливался, и мы вручную, лопатами вычищали его. Если приходил вагон, мы должны были его быстро разгрузить – нам говорили: чем дольше он стоит, тем больше денег заплатит батальон за транспортные услуги. Поэтому нас могли отправить разгружать вагоны даже зимой, ночью при 30-градусном морозе.

Как-то мы, как обычно, лопатами разгружали цемент, пришедший россыпью. Вагон подъехал к складу, и вдруг большая порция горячего – только с завода – цемента обрушилась на меня: засыпанный по колено этой мукой, я обжег ноги. Не спасли ни кирзовые сапоги, ни портянки, после этого с волдырями на ногах я неделю пролежал в санчасти. Один 60-тонный вагон 10 человек разгружали около 5–6 часов. Это подтверждает и пословица: “Два солдата из стройбата заменяют экскаватор”.

На наших эмблемах были изображены молния, трактор и якорь. Мы это считали обозначением периодов двухгодичной службы: летал, как молния, пахал, как трактор, а потом сел на якорь.

– Говорили, что многие дембеля стройбата уезжали домой на автомашинах. Сколько вы тогда зарабатывали?

– Система в стройбатах необычная была – солдат два года службы за все платит сам: за питание, обмундирование, постельное белье и за другие расходы. Зато нам платили зарплату, как на гражданке, в зависимости от должности. Минимальная была у разнорабочего: 60 рублей плюс доплачивали за звание, рядовому – 7 рублей, сержанту – 12. Больше всех получал стропальщик – который вешает плиты на крюк башенных кранов – 180 рублей.

Как только мы, молодые солдаты, прибыли в батальон, нам выдали зимнюю и летнюю парадную форму, она почему-то стоила бешеных денег – 150 рублей, которые мы должны были, естественно, отдать государству. Плюс ежемесячно по 30 рублей за питание. Получалось, что около полугода мы работали бесплатно и только потом начинали копить деньги на сберегательных книжках. Так и собирались деньги на машины и дорогие гостинцы для дома.

Были и такие, кто к концу службы оставался должен государству. Это в основном те, кто плохо работал, или часто болел, или сидел на гауптвахте. Говорили, что они и после демобилизации, уже будучи на гражданке, выплачивали долг либо родители вносили деньги за таких защитников Отечества.

– Как обстояли дела с дисциплиной?

– К нам отправляли служить тех, кому нельзя было доверять оружие. Было много отсидевших в тюрьме или тех, кого не взяли в строевые части по проблемам со здоровьем, с плоскостопием, например, или из-за физических данных – это маленький рост или дефицит массы тела. Солдаты, призванные с Кавказа и из республик Средней Азии, не любили работать. Некоторые считали, что лучше отсидеть на гауптвахте. Их усмиряло только одно: если перед строем командир прикажет, а солдат публично откажется идти на работы, то последнего могут отдать под трибунал. Военные медики ни в какую не брали солдат в стационар, чтобы поменьше косили от работ. Рассказывали, что, если придешь в санчасть с жалобой на боли в животе, медик намажет тебе лоб зеленкой. Хотя наша часть и считалась образцовой, все же стычки происходили постоянно. Считалось, что если не сломали челюсть или нос, то в этот конфликт офицеры не вмешивались: мол, сами разберетесь.

Лесные братья и ликвидаторы Чернобыля

– В одном из близлежащих лесов находился другой стройбат. Его солдат мы называли лесными братьями: всегда обросшие, форма одежды номер восемь – что нашли, то и носим, – продолжает Олжас Турдалин. – Одно отделение нашего батальона было отправлено на ликвидацию последствий аварии на Чернобыльской АЭС. По возвращении парни рассказывали, что в целых поселках ни души – все жители покинули опасную зону. Говорили, что в том году был хороший урожай фруктов и ягод, но есть их было нельзя. Однако голодному солдату из стройбата и радиация не была преградой – опустошали сады только так. Мой земляк Олег Иванов там был. После дембеля я встретил его в Чимкенте и спросил о здоровье. Он ответил, что у него все хорошо, семья, двое детей.

Последний стройбат Казахстана: дисциплина на дедовщине

Автору этих строк в далеком 1997 году пришлось бок о бок послужить со стройбатом. А началось все с того, что пришедший с проверкой к нам в батальон командир дивизии – генерал, провалился одной ногой по колено в трухлявые полы казармы. Непечатно выругавшись, он распорядился сделать в здании капитальный ремонт. Буквально через несколько дней в гарнизон прибыла настоящая рота стройбата из Алматы. Бойцы, правда, успели только все старое ободрать и сломать, как их обратно отозвали в южную столицу, а после этого эти “королевские” войска расформировали.

Тогда мы не сильно горели желанием узнать, как построена служба в стройбате. Но очень сильно бросались в глаза железная дисциплина и исполнительность молодых солдат: сержант для них был как царь и бог. Бойцы, не столько вымуштрованные, а скорее, запуганные, в любое время дня и ночи были готовы выполнить любой, даже самый дурной приказ сержанта. Понятно, что такого порядка смогли добиться только с помощью кулака и крепких выражений. Кстати, за все время, что стройбат был около нас, их офицеров я видел всего несколько раз: вся полнота власти над солдатами была сосредоточена в руках сержантов.

Командующий САВО Д. Т. Язов вручает В. И. Войтюку знамя Верховного совета округа. 1981 год
Командующий САВО Д. Т. Язов вручает В. И. Войтюку знамя Верховного совета округа. 1981 год

Минобороны: Они не вернутся

Минобороны деликатно ответило на наш запрос, что в будущем никаких предпосылок к воссозданию военных строительных отрядов нет – в многолетнюю программу развития Вооруженных сил они никак не вписываются. Этот ответ “КАРАВАН” и ожидал получить от оборонного ведомства, ведь Верховный главнокомандующий Вооруженными силами РК, Президент страны Нурсултан НАЗАРБАЕВ еще несколько лет назад сказал, что армия должна быть профессиональной, высокомобильной, компактной и оснащенной современной техникой.

Алматы

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи